Сообщество любителей ОМОРАСИ

Сообщество любителей омораси

Объявление

УРА нас уже 129 человек на форуме!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сообщество любителей омораси » Рассказы » Веттинг в литературе


Веттинг в литературе

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Отрывок из произведения Натальи Андерсон "Моя душа"

Я напрягала память, пытаясь сконцентрироваться, но мои мысли упор­но не хотели меня слушаться. Увидев своё отражение в зеркале заднего вида, я пришла к вы­воду, что нужно как можно скорее возвращаться домой, привести себя в порядок и уже в спокойной, домашней обстановке, попытаться всё вспомнить.

Вдруг ужасно, до боли в животе, захотелось писать. ‒ Почему я вышла из дому не сходив в туалет? ‒ растерянно подумала я, глазами подыскивая подходящее для этого дела место.

Оглядевшись по сторонам я узнала двор своего дома. Во дворе играли дети, взрослые спе­шили по своим делам, двор жил своей обычной, повседневной жизнью.

Такая рань, а во дворе уже полно людей, ‒ удивлённо подумала я и закрыв машину, поспешила в сторону своего дома.

От слабости меня пошатывало, ноги подкашива­лись словно ватные, но усилием воли я заставила взять себя в руки и ускорив шаг, вошла в подъезд.

Писать хотелось уже просто нестерпимо, но меня успокаивало то, что терпеть осталось уже недолго ‒ туалет был по­чти рядом. Сейчас приду домой, сяду на родной унитаз и… ‒ подумала я, но от этой мысли писать захотелось ещё сильнее.

Хотя бы не опозориться! ‒ испуганно бросилась я к лифту, но, как назло, лифт на этаже отсутствовал. ‒ О чёрт! Когда нужно его никогда нет! Всё, кажется я больше не удержусь!

В голове мелькнула мысль быстренько присесть в углу у почтовых ящиков. Задрав юбку, я нервно заметалась по площадке.

Нет, нужно было это сделать ещё на стоянке, там хоть людей нет, а здесь в любой момент может кто-нибудь появиться, ‒ переминаясь с ноги на ногу, попыталась я прогнать от себя навязчивые мысли о туалете, но первые позывы уже начались и я почувствовала как мои трусы становятся влажными и тёплыми.

Наконец приехал лифт. С трудом сдерживаясь, чтобы не описаться окончательно, я бросилась к двери, но вход мне преградила моя соседка Клара Семёновна. Неторопливой походкой она вышла из лифта, ведя на поводке свою маленькую соба­чку.

‒ Здравствуй Лидочка! Ты уже вернулась? ‒ обрадовалась Клара Семёновна, едва не столкнувшись со мной. ‒ Ты, как всегда, прекрасно выгля­дишь! Ну, просто красавица! А какие у тебя духи! Ах, шарман!

‒ Извините, но я очень тороп­люсь! ‒ смущённо ответила я и, пулей влетев в лифт, нажала кнопку своего этажа.

Клара Семёновна, конечно, человек хо­роший, в своё время, когда я только въехала в эту квартиру, она мне очень помогла ‒ я собиралась делать ремонт, а где найти мастера не знала. «Случайно» встретившись с ней на лестничной площадке мы разговорились и она дала мне це­лый список телефонов ‒ и сантехников, и маляров, и плотников, в общем, всех, кого только было можно. Тогда её информация мне очень пригодилась, но сегодня время для разговоров она выбрала не самое подходящее.

В лифте позывы ещё больше усилились. Не сдержавшись я ещё пару раз пипик­нула и мои трусы стали совсем мокрые.

Ключи! О Боже, где мои ключи!? ‒ в отчаянии заметалась я, вывернув содержимое сумочки на коврик у входной двери. Даже в нормальном состоя­нии я всегда полчаса копаюсь в сумочке пока найду ключи от квартиры, но сейчас моё состояние было явно ненормальное. Переминалась с ноги на ногу, я плотно сжимала ноги, но от мысли, что могу не успеть добежать до туа­лета, моё терпение вдруг исто­щилось и тёплая струйка потекла по но­гам.

Влетев в квартиру я приспустила трусы, но остановиться уже не могла ‒ с меня текло ру­чьём! Широко расставив ноги я замерла у порога, не в состоянии сделать больше ни шагу.

Ничего! ‒ успокаивала я себя. ‒ Теперь можно и описаться, всё равно моего позора уже никто не увидит.

Стащив с себя мокрые до нитки трусы, я перешагнула через здоровенную лужу у порога и побрела в туалет.

О-о-о! Шарман! ‒ усевшись на родной унитаз, закатила я от удовольствия глаза. ‒ Какие ещё, к чёрту, духи? ‒ вспомнив Клару Семёновну, тщательно обнюхала я ладони своих рук, но, кроме стойкого «аромата» моих «подмоченных» трусов, других запахов на своём теле так и не обнаружила.

Наконец, сделав дело, я почувствовала себя значительно лучше. Головная боль почти прошла, опять захоте­лось жить. Теперь можно расслабиться и попытаться всё вспомнить, ‒ решила я.

+5

2

Стивен Кинг, Куджо

Глаза пса были устремлены на нее. Красные и воспаленные. Из них сочилась какая-то жидкость. Казалось, он плачет клеем. Мех его был выпачкан грязью и… (кровью)

Это кровь о Господи Боже мой.

Она не могла двинуться. Не могла вздохнуть. Легкие сжал железный обруч. Она слышала выражение «парализованный страхом», но никогда не думала, что так бывает на самом деле. Ее мозг не посылал сигналов его ногам. Руки ее превратились в беспомощные куски болтающейся плоти. По джинсам потекла моча. Она даже не заметила этого, кроме странного ощущения теплоты.

+2

3

Очень крутая идея писать про веттинг в литературе, в ком-то роде это и уникально, крутая идея!!!

0

4

Uingukage. Сокрытый в Тени Крыла (самиздат)

Каору проснулась часа через три, и сначала несколько минут молчала. А я ее разговаривать и не просил.

- Где мой посох?

- В запечатывающем свитке, верну в Конохе.

- Отпусти меня, я сама пойду.

Усмехаюсь под маской.

- Да лежи, чем тебе положение груза не нравится?

Пусть она была направлена за мою спину, это не мешало мне догадаться, какое у нее сейчас выражение лица.

- Мне не нравится, что ты меня лапаешь.

- Придеться потерпеть, мне не хочется больше за тобой бегать.

- Я же сказала, что больше не убегу, тем более, без своего посоха.

К слову, если бы она шла сама, мне было бы, наверное, полегче.

- Зачем он тебе, кстати? Что за техники в нем скрыты?

- Так я тебе и сказала, – недовольно пробурчала Каору, – затем же, зачем тебе твой костюм.

Логично. Понятнее его свойства от этого не становятся, но кое-что объясняет. В общем-то, костюма я так же окажусь весьма слабым и уязвимым.

- Отпусти меня, – вновь повторила она.

- Нет, – ответил я.

- Отпусти меня.

- Нет.

- Отпусти меня.

Я остановился, поправив ее на плече, сделал вид, что уже собираюсь снять, но сказал:

- Нет, – и побрел дальше.

- Отпусти меня! Я писать хочу!

Ага, а это уже аргумент. Конечно. Спокойно себе иду дальше, не обращая на нее внимания.

- Я серьезно! Отпусти! Никуда я не побегу! Ты уже доказал, что мне все равно от тебя не убежать! Отпусти! А-то я буду кричать! Слышишь!

- Начнешь кричать, я снова тебя усыплю.

- Агр! Ненавижу тебя!

- Да мне все равно, – дернул я плечом, чувствуя, что надо перекинуть ее на другую сторону.

- Ну отпусти же меня! Я сейчас описаюсь!

Тяжело вздыхаю и аккуратно снимаю ее, опуская на землю. Достав из сумки кунай, срезаю путы и отхожу на шаг назад. Стою, внимательно смотрю на нее. Девчонка замешкалась, посматривая по сторонам.

- Я что, должна это прямо тут делать?

Стою, молчу, улыбаясь в маску.

- Ну ты и извращенец! – выкрикивает она.

Обидно, кстати – у меня такого и в мыслях не было, вот честное слово.

- Да что ты кричишь, как дура?! Все, развязал, хочешь, можешь прямо здесь описаться, а можешь и в кустики зайти, я тебе, вроде, двигаться не мешаю.

Хмурится, выражая всю ненависть и презрение, на которые способна, и уходит за ближайшее дерево. Шелест листьев, шелест листьев, и тишина. Секунда, другая, третья. Она же сбежала, да? Уважаю ее упорство. Бесполезное в данный момент, но все равно же упорство. Захожу за дерево, убедившись, что она действительно смылась, и, улыбаясь в маску, отправляюсь вдогонку. Минут через пять застал ее сидящую у дерева. Девчонка тяжело дышала, силилась подняться, но все также сидела на земле. Завидев меня, она постаралась нахмуриться, но даже это у нее не получилось.

- Что… ты… мне…

- Не беспокойся, через несколько часов все пройдет, но советую воздержаться пока от забегов.

Подошел и забросил почти не сопротивляющуюся Каору на другое плечо. Разве что теперь я побежал быстрее, надоело уже. Девушка снова взмолилась:

- Я так и не сходила… Отпусти меня…

- Теперь терпи, мне надоело бегать туда сюда.

- Эй! Я больше никуда не убегу. Просто не смогу.

- Мне все равно.

- Я же сейчас описаюсь!

- Костюм водонепроницаемый, разрешаю.

- Ты! Ты не посмеешь!

Она задыхалась от возмущения и стыда одновременно. Я почувствовал, как напряглось, а потом расслабилось ее тело, и по плечу потекли тоненькие струйки. Блин, не забыть потом помыть костюм. Отвратительно конечно, с одной стороны, с другой – вы когда-нибудь в засаде лежали несколько дней? Так что, что естественно, то не безобразно.

- Я тебя ненавижу, – как-то опустошенно прошептала Каору поникшим голосом.

Ндя, вот это честное заявление. Надеюсь, видеться я с ней буду редко, раз года в три, не чаще.

0

5

То, что я сейчас публикую, уже сто раз, по-моему, публиковали на старом омо.ру, может, и здесь, но в данной рубрике этого отрывка нет, по всему форуму я не шарил. Вообще, конечно, в будущем лучше "литературные ситуации", может быть, не только веттинговые, а вообще связанные с туалетной темой, как-то выделить в особый раздел, чтобы он постоянно был на виду. А то вот только сейчас, благодаря очередной публикации я вот лично вспомнил, что он вообще у нас есть.

"Своя правда". Виктория Токарева.

Ирина хотела властвовать. Так она побеждала комплексы униженного детства.
В студенческие годы у нее было одно платье. Вечером стирала, утром гладила. Но даже в этом одном платье в нее влюбился Володька Сидоров, из Политехнического института. Они познакомились на танцплощадке.
Прежде чем пригласить Ирину, Володька заслал к ней своего друга Бориса — спросить: пойдет ли она с ним танцевать?
Борис — высокий красавец — подошел к Ирине, у нее сердце всколыхнулось. Она готова была упасть в его руки. А оказывается, Борис просто спросил: пойдет ли она танцевать с его другом?
— А где он? — разочарованно спросила Ирина.
Володька приблизился — коротенький, широкоплечий, как краб. Не Борис, конечно. Но и не урод. Почему бы не потанцевать? Мог бы и сам подойти.
На другой день они отправились в кино. Володька в темноте взял ее руку. Ирина хотела в туалет по малой нужде, но выйти среди сеанса было неудобно. Она терпела, мучилась, и Володькина нежность не производила должного впечатления.
После сеанса отправились в парк. Володька прислонил Ирину к дереву и, нажимая на ее тонкий девичий стан, стал впечатывать свои губы в ее губы.
Современная девушка сказала бы запросто: отойди на пять шагов и отвернись. И через десять секунд жизнь приобрела бы совсем другие краски. Но девушки пятидесятых годов — это другое дело. Мальчик не должен знать, что в девушке скапливается моча, — это стыдно. Они вообще — дюймовочки, рожденные в цветке.
Короче говоря, Ирина описалась в тот самый момент, когда Володька ее целовал. Было темно, ничего не видно, только слышен шум падающей струи.
Володька повертел головой на короткой шее и спросил:
— Что это?
Ирина тоже повертела головой, как бы прислушиваясь, и спросила:
— А где это?
Потом она быстро увела Володьку от этого дерева к другому и целовалась с другим настроением, полностью участвуя в поцелуе, изнывая от томления. Разве что тормозила его руки, когда они соскальзывали ниже талии.
Вечером опять пришлось стирать платье. Володька ничего не заметил в тот раз. А если бы даже и заметил — легко простил. Его ничто не могло свернуть с пути познания Ирины, ее тепла, ее запаха и тайных тропинок. Он хотел познавать — дальше, и глубже, и долго. Всегда.
Они поженились.

+3

Похожие темы


Вы здесь » Сообщество любителей омораси » Рассказы » Веттинг в литературе