Сообщество любителей ОМОРАСИ

Сообщество любителей омораси

Объявление

Появилась новая страница, ЧС пользователей, где вы сможете посмотреть список заблокированных пользователей| УРА нас уже 119 человек на форуме!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сообщество любителей омораси » Рассказы » Особое Место


Особое Место

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

Пересоздал эту тему, чтобы заново выложить все истории про Краскино, большинство из которых считал безвозвратно утерянными. Но благодаря Аризоне я смог восстановить их все, за что выражаю свою безмерную благодарность. Теперь я могу выложить их тут в первоначальном своём виде, и в порядке того как они были написаны и выкладывались на omorashi.ru. Теперь у этой истории появился шанс обрести новую жизнь, и новых читателей на этом клевом форуме. Ну и подумаем над продолжением конечно)

0

2

1
Для Марины это было особое место - деревня где жила ее бабушка, что носила название Краскино. Когда Мария была ребенком, она проводила там целое лето. Ровесников в деревне у Марины не было, но, не смотря на это, она отказывалась от предложений родителей отправить ее в детский лагерь. Дело было в том, что именно в эти три месяца Мария чувствовала себя свободной от всего и всех. Бабушка была уже старенькой, да и работы на огороде у нее хватало, а дедушка работал на местном заводе и дома появлялся только поздно вечером, потому следить за Мариной было некому. Пожалуй, ее родители понимали как именно обстоят дела на даче и почему Марина туда так рвется, но позволяли ей это, так как девочка, кроме того, что в школе была почти круглой отличницей, зарекомендовала себя как ответственный ребенок, которого не нужно подгонять делать уроки или учить манерам. Вот так и получалось, что приезжая на дачу, Марина была предоставлена самой себе. Она бегала на речку купаться, каталась на велосипеде по всем окрестным дорогам и тропинкам, ходила в лес читать книги и все это в гордом одиночестве. Марине нравился подобный расклад и она никогда не жалела о том, что у нее нет ровесников с которыми можно было бы разделить все это.
Положение дел изменилось, когда в деревне купила дом небольшая семья. Марине было тогда тринадцать лет, а девочке в той семье тринадцать. Ее звали Ксения. Ксюха, как стала звать ее Марина уже через месяц после их переезда. Девочки познакомились на речке, когда семья Ксюши отправилась купаться. В отличие от застенчивой Марины, она оказалась очень общительно девчонкой, напрочь лишенной всяких комплексов. Именно она сделала первый шаг в их общении, совершенно легко и непринужденно, и уже спустя полчаса этого общения Марине начало казаться, будто она знает Ксюшу уже очень давно. Оказалось, что у девчонок очень много общих интересов и есть о чем поговорить. И вот уже они вместе бегают на речку, вместе катаются на валиках и ходят в единственный ближайший магазин, расположенный в трех километрах от Краскино. Марина и представить себе не могла, насколько ярче и красочней станет лето, когда тебе не приходится проводить его в одиночестве. И уже к концу того лета не могла поверить, что когда-то была рада своему одиночеству.
Но самыми яркими красками оно засеяло после одного случая произошедшего уже в самом конце, во второй половине августа. Это был очередной жаркий и солнечный день. Дав несколько витков вокруг деревни на велосипедах, девчонки спрятались от жары под сенью раскидистого дуба, одиноко растущего в поле. У обеих девчонок было по литровой бутылке газировки. Впрочем, свою бутылку Ксюша осушила в считанные минуты, и Марина пришлось с ней делиться.
Они лежали в тени, невероятно уставшие и счастливые, и болтали о всяком-разном. Сначала о мальчиках, затем о родителях, потом как-то разговор перешел к книгам о Гарри Поттере, которые Марина дала почитать Ксюхе. Та прочла уже три книги, и как раз когда Маринка расхваливала ей четвертую, она заметила, что ее подруга держит руку между ног. Это была не та случайная поза, которую некоторые люди принимают для удобства, зажав руки между ног. Ксюша лежала на левом боку, лицом к подруге и сжимала пальчиками правой руки свои белые шортики, то и дела теребя ширинку.
- Все нормально? – спросила Марина.
- Я очень, очень, очень хочу писать – призналась Ксюша без тени стеснения и даже как-то буднично.
- Так иди за дерево – удивленно посоветовала ей Марина – нет же никого кругом.
- Лееень – протянула Ксюха с улыбкой.
- Смотри не описайся.
- А что у тебя такое было? – с интересом и ухмылкой спросила Ксюша
- Конечно нет! – воскликнула Мирина и от чего-то густо покраснела. Больше удивилась она не вопросу Ксюши, заданному так просто и непринужденно, а впечатлению которое он произвели на нее. Она ощутила некий жар внутри своего тела. Этот жар подступил к ее щекам и заставил сердце биться быстрее. Сначала ей показалось, что это смущение, вызванное словом описалась, но это было нечто иное. Смущение тоже конечно, но не только оно заставляло ее дыхание участиться, а щечки пылать.
- И у меня нет – ответила Ксюша и Марине показалось, что в этой фразе прозвучало некое сожаление.
В воздухе зависло молчание. Под стрекот кузнечиков в траве и легкий шелест листвы, вызванный ленивым ветерком, девчонки лежали и думали о своем. Марина не знала о чем думает Ксюша, но она почему-то никак не могла выкинуть из головы их последний короткий разговор.
- А мне кажется… - вдруг заговорила Ксюша и вновь вернула разговор к книге о юном волшебнике.
Марина с радостью ухватилась эту тему, желая как можно скорее выкинуть из головы эти странные мысли. Однако все оказалось не так просто. Болтая с Ксюшей она то и дело украдкой бросала взгляд на зажатую между ног подруги руку. «Странная она» - думала Марина – «Почему не пойдет пописать?».
А затем произошло нечто очень странное. То, чего Марина никак не ожидала. То, что заставило ее залиться краской. В очередной раз бросив взгляд на пальчики Ксюши, она увидела что ткань под ними намокла. В начала она подумала, что ей показалось, но нет, было отчетливо видно, что Ксюшины шортики под ширинкой стали темнее.
- Ксюх… ты что, описалась?
- Ага – кивнула Ксюша убирая руку с промежности – Упустила чуток. Реально не в моготу уже.
Все эти слова она произнесла с такой простотой, словно ничего странного и позорного в этом нет. А Марина не могла оторвать взгляда от мокрого пятнышка, нарисовавшегося под ширинкой, на белой ткани шорт. Это пятно вызывал в ней чувство до селе неведомые, и она никак не могла понять, что же такое с ней происходит.
- А прикольное ощущение – улыбнулась Ксюха – тепленько так в трусиках.
- Беги, пописай скорее – проговорила Марина, нехотя отрывая глаза от пятна.
- Да ну его. Все равно уже шорты мокрые.
- Ксюх, ты что?
Вместо ответа Ксюша закрыла глаза, закусила нижнюю губу и издала полный облегчения вздох. И тут же ее шорты стали стремительно намокать. Пятно в промежности словно взорвалось, резко распространившись во все стороны. Но в итоге оно начало ползти вниз, к земле, заполоняя собой всю правую штанину коротких шортиков. Добравшись до низа, моча начала вытекать ручейком из под Ксюши на черную землю.
- Вот это круто – рассмеялась Ксюха – Мне так сильно хотелось, что даже живот болел.
Вся красная как рак, Марина смотрела на то, как писает в штаны ее подружка и не могла поверить своим глазам. Еще меньше она верила своим ощущением, настолько будоражащим и приятным, что она готова была застонать от наслаждения.
- Ты описалсь – не зная зачем произнесла Марина.
- Ага. Прикольно, да?
Ксюха поднялась на ноги. Все ткань с левой стороны от ширинки намокла до самого пояса. Сзади было то же самое, пятно поглотило весь карман. Со штанины на ножку девочки капали золотистые капельки, сбегая вниз по загорелой коже.
- Но зачем? – удивилась Марина, посмотрев под ноги подруге, где уже почти полностью впиталась в землю лужица, вылившаяся из Ксюшиных шорт.
- Не знаю. Просто так. Ты ведь никому не расскажешь?
- Нет – помотала головой Марина и тоже поднялась на ноги.
- Это так прикольно – Ксюша сжала рукой мокрую ткань и сквозь ее пальчики побежали ручейки – Не хочешь попробовать?
- Эм… - Марина была ошарашена этим вопросом – Не хочу.
- Ну и ладно. Тогда погнали на речку - и с этими словами Ксюша подняла свой велик, и оседлав его ринулась на речку.
Марина последовала ее примеру, все еще не веря в произошедшее.
В речку Ксюха забежала прямо в шортах, еще до того как Марина успела слезть с велика.    Это немного разочаровало девочку, ведь ей от чего-то очень хотелось еще разок взглянуть на пятно, отпечатавшееся на шортах подруги.
Об этом пятне Марина думала весь оставшийся день, не смотря на то, что Ксюша к этому вопросу больше не возвращалась и никак не упоминала случившееся, словно ее вообще не волновало произошедшее.   
Он сбегали домой на обед и снова встретились уже ближе к вечеру. И Марина отметила, что Ксюха была все в тех же шортах. И почему-то ей было интересно, поменяла ли подруга трусики или так и ходит в обмоченных. Конечно, речная вода все смыла, однако случись с ней нечто подобное, она бы точно как можно быстрее избавилась от позорной одежды и никогда больше ее не надела. Ксюха же гуляла и смеялась как нив чем небывало.
День понемногу убывал, и алый закат на небе уступал место вечерним сумеркам. Девчонки шли в сторону дома, весело болтая о чем-то совершенно не важном. И вот показался дома Марины. Они остановились у калитки.
- Да завтра – попрощалась с подругой Марина.
- До послезавтра – поправила ее Ксюша – Завтра я с родоками в город еду, помнишь?
- А… да, точно – вспомнила Марина слова Ксюши – Ну тогда до послезавтра.
Она уже подошла к своей калитке как вдруг ее окликнула Ксюша. Марина обернулась и увидела свою подругу, стоящую посреди дороги.
- Чего? – спросила Маринка.
Ксюша быстро огляделась по сторонам, словно убеждаясь что они тут одни, а затем широко расставила в стороны ножки и заговорчески посмеиваясь приложила палец к губам в знак молчания. А затем из штанин ее шорт, из обеих сразу, полились два мощных ручья. Она снова описалась и при этом… смеялась. Марина не могла поверить глазам, но ее подруга, стояла посреди дороги, мочилась в свои шорты и пыталась сдерживать веселые смешки. А потоки лились и лились, сверкая в лучах почти закатившегося за горизонт солнца. Капли и ручейки текли по ее ножками, а шорты снова потемнели в промежности. Затем, как показалось Марине так и не закончив писать, Ксюха выкрикнула:
- Спокойной ночи, подруга – и резко развернувшись, бросилась бегом по дороге к своему дому.
А Марина еще какое-то время стояла, глядя на растекшуюся по пыльной дороге лужу. Она не сразу поняла, что держит свою руку между ног, гладя себя по клитору сквозь одежду. Но осознав это, она тут же ринулась домой.

+1

3

2
Весь следующий день Марина не могла выкинуть из головы все произошедшее с Ксюхой. «Она описалась. Описалась прям в шорты! Дважды! И сделала это специально!». Ей очень хотелось узнать, как Марина дошла до дома в тот вечер. Заметили ли родители все случившееся? А если заметили то что она им сказала? На верное ее очень сильно ругали. А может нет. В конце-концов с кем не бывает. Да и к тому же ей уже четырнадцать, взрослая девушка ведь.
Сильнее желания обсудить с Ксюшей странный вчерашний день, Марина хотела только сама повторить подвиг подруги. Она не сразу призналась себе в этом и никак не могла решиться на что-то подобное. «Что за бред?!» - говорила она себе – «Написать в штаны? Зачем? Это же так мерзко!». Однако слово мерзко никак не вязалось в ее мыслях с этим действом. Вспоминая как это делала Ксюша, Марина никак не могла ассоциировать это со словом мерзко или его синонимами. А вот слово приятно идеально вписывалось в ее воспоминания.
И вот, после обеда, облачившись в свои старые черные лосины чуть ниже колен, Марина забралась на чердак старого деревенского дома, где уже давно обустроила себе уютное гнездышко, в котором проводила дождливые дни за чтением книг. Однако этот день был отнюдь на дождливым, да и книгу она читать не планировала. Она, конечно, взяла ее с собой и даже попыталась прочесть, однако не перилистнула ни одной страницы. Все мысли Марины вертелись вокруг ее мочевого пузыря, который стонал от напряжения. Она не посещала туалет с самого утра. Это было какое-то подсознательное желание терпеть, и девушка понимала и одновременно с тем отрицала то, что хочет сделать. Уже на обеде ей было чертовски сложно усидеть ровно, так сильна была нужда. Забраться по лестнице на чердак оказалось той еще задачкой. И вот теперь, сидя тут, наверху, он занималась сразу двумя процессами. Одна часть ее пыталась читать книгу и якобы не замечать чем занимается вторая. А вторая тем временем пыталась расслабить мышцы, там внизу, чтобы выпустить содержимое мочевого пузыря. Это оказалось не так то просто. Внутри стоял какой-то барьер, и когда Марина пыталась его преодолеть все тело начинала бить мелкая дрожь и мгновенно потели ладони. «Какого черта я тут делаю?!» - восклицало ее подсознание – «Нужно немедленно спуститься вниз и бежать в туалет!». Но она продолжала сидеть, снова и снова долбясь в эту психологическую стену, отделяющую то что правильно от того, что приятно.
И эта борьба длилась до тех пор, пока в трусы вдруг неожиданно не ударил горячий поток. Марина, которая усиленно добавилась этого, вдруг так удивилась, словно не ожидала что это случится. Она вся мигом сжалась, дыхание перехватило. Быстро отбросив книгу в сторону, она села на корточки и посмотрела вниз, на свою промежность. Там, на черных лосинах, был отчетливо виден мокрый след, берущий свое начало у нее между ног, и тянущийся до самой попы, с которой на деревянный пол упало несколько капель.
«Я это сделала! Сделала!» - не верила самой себе Мария – «Я описалась». Все ее тело трясло ни то от стыда, который она тщательно пыталась заглушить, ни то от возбуждения которое накатывало все с большей силой, ни то от того, что психологический барьер все же был сломлен. Стена конечно еще не пала, но эта темная дорожка, стремительно высыхающая на черной ткани, была словно брешь в этой стене, сквозь которую Марина уже видела как брезжит свет наслаждения по ту сторону.
Следуя за этим манящим светом она расслабилась снова, и на этот раз эффект не заставил себя ждать. Прямо между ее ножек образовался ручеек, который помчался по уже проложенной дорожке, расширяя ее, до самой попы, а затем забарабанил об пол. Поток становился все сильнее. Психологический барьер смывало как плотину, которая оказалась на пути бурного речного потока. Теплая влага распространилась по всей попе Марины и к основному потоку прибавилось еще три ручейка, срывающихся с ягодиц девушки. Влага между ног тоже распространялась, только с меньшей скоростью. Пятно в паху разрослось чуть вверх и в стороны, захватив в свои владения верхнюю часть Марининых ног. Тепло пробежало по нижней части левой ляжки, словно стремясь добраться до коленки, но так и не преодолев этот путь опало вниз очередным золотым ручейком.
В глазах девушки потемнело, наслаждение захлестнуло ее волной и заглушило все остальные чувства. Очнулась она лишь когда все было кончено. С мокрых лосин падали на пол последние капли. И тут же она бросилась прочь с чердака. Стрелой промчалась через участок, закрылась в туалете, где спустив до колен лосины и трусы, опустилась на унитаз. Это было бессмысленно, так как Марина вылила все в лосины, там на чердаке. Она не знала что делать, ругать или хвалить себя за все случившееся, однако одно она знала точно, что очень хочет поделиться этим с Ксюшей.

+1

4

3
На следующий день вернулась Ксюша, и сразу после обеда заглянула к подруге. Марина ждала ее визита со вчерашнего дня, с того самого момента как пописала в свои лосины на чердаке дома. Она представляла себе их разговор, то, как она расскажет подруге о том, что проделала. Это казалось ей самой лучшей идеей до того момента как она увидела Ксюшу. И как только они встретились Марина сразу поняла, что не расскажет ей ничего. Что-то было не так, как девушка представляла себе. И потому на вопрос Ксюши о том как прошло вчерашний день, Марина сухо ответила – «Норм».
Подруги гуляли до вечера. Ксюша рассказывала про свою поездку и делилась впечатлением о четвертой книге Поттера, которую вчера вечером начала читать. Марина слушала все это, старалась поддержать разговор, но у себя в голове перебирала снова и снова все случившееся за последние два дня в безуспешных попытках найти ответ на вопрос стоит, ли делится своей мокрой тайной с Ксюшой.
Незаметно подкрался вечер, и вот уже обе девушки шли в сторону дома, и тут Марина, как бы невзначай задала вопрос:
- Ты кстати тогда нормально домой то дошла?
- Когда? – удивилась Ксюха.
- Ну позавчера. Ты же… ну… - Марина замялась, почему-то неспособная выговорить слово описалась.
- Ааа… - Ксюша засмеялась – Да, нормально добралась. Было конечно мокренько, но мне тут близко же.
- А родичи как же?
- А чего родичи? Я быстро в свою комнату прошла, переоделась и осталась незамеченной. Как ниндзя – вновь захихикала Ксюша.
- А зачем ты это сделала то? – продолжила разговор Марина, не смотря на то, что ее уши и щеки запылали огнем.
- Да не знаю я. Подумала, а чего бы нет? Никто ж не видел. Ну, кроме тебя, но мы то подруги, ты никому не станешь рассказывать.
- Не стану – согласилась Маринка.
- Ну вот. А кроме тебя никто ничего не видел.
Марина хотела продолжить этот разговор, о котором так мечтала все эти два дня. Хотела, чтобы Ксюха узнала о ее приключении на чердаке, но не представляла как сказать все это.
- Так значит, если никто не видит то и не стыдно?
- Ну конечно – кивнула Ксюха – Ты же при всех разденешься, будет стыдно, так? А дома в комнате переодеваешься и нормалек. Пописать на улице при людях стесняешься, а одна дома в туалете пожалуйста.
- Интересная теория – сказала Марина.
- Ага. Ну ладно, до завтра.
Только в этот момент Марина осознала, что стоит возле дома. Она хотела сказать что-то еще, но из ее губ вырвалось лишь:
- До завтра.
И она пошла домой, проклиная себя и свою нерешительность.
На следующий день, после обеда, спрятавшись от полуденной жары девчонки сидели на чердаке Марины играя в карты. Они сидели на полу, удобно устроившись на пледике. Сначала играли в дурака, затем в подкидного, потом гадали, и снова в дурака. Время летело незаметно.
- Ссссс… ой-ей – вдруг зашипела Ксюша и сжала рукой себя между ног. Сегодня на ней были одеты короткие черные шорты спортивного формата – Так ссть охота.
При виде этой картины у Марины все сжалось в груди и сердце часто застучало.
- Еще одну партейку и побегу в тубзик. А то давно уже терплю.
- Зачем терпишь? – спросила Марина, старясь скрыть дрожь.
- Да просто лень спускать, идти до туалета и все такое – ответила Ксюша, мешая в руках карты.
Она не правильно поняла вопрос Марины, и девушка не могла решить радоваться или печалиться этому факту. Ведь на самом деле она спрашивала не почему подруга не идет в туалет, а почему она не сделает все в свои шорты.
Они сыграли еще одну партию. Затем еще. Ксюха время от времени сжимала себя рукой между ног и меняла позу.
- Так, все, сейчас обоссусь – сообщила она, когда очередная партия закончилась, и начала подниматься.
-Да и черт с ним – быстро выпалила Марина, стараясь сделать свой голос как можно более непринужденным – Писайся если хочешь. Никто же не видит.
Она опустила голову в карты, словно была очень заинтересована процессом мешания и все остальное сказала как бы невзначай.
Ксюха села обратно подобрав под себя ноги.
- А разве тут пахнуть потом не будет? - спросила он удивленно.
- Проветрю – уверила ее Марина зная но собственном опыте, что запах быстро выветрился – Не парься.
- Ну ок – кивнула Ксюха – Я так, чуть чуть. Ну чтоб напряг снять.
Ксюша закрыла глаза, немного приподняла голову, и через секунду на ее лице появилось блаженствующее выражение. Правда Марину интересовало не лицо подруги, а ее шорты, на которых в этот самый момент разрослось пятно. Небольшое, сантиметров пять-шесть в диаметре.
- Фуф… - проговорила Ксюха с облегчением – Продолжим игру?
- Стало легче? – спросила Марине нехотя отрывая взгляд от  пятна на шортах подруги.
- Ага – кивнула та – Еще как. Писать в штаны прикольно.
Они снова вернулись к игре, хотя Марина никак не могла сосредоточится на картах То и дело поглядывая на слабозаметное темное пятнышко на шортах подруги.
Через какое-то время Ксюха спросила:
- Маринк, я еще немного спущу, ладно? Очень надо.
- Конечно – кивнула Марина, понимая что ее голос никак не получается сделать безразличным.
И Ксюха снова, опустив руку с картами, пустила струю в свои шорты. И Марина увидела эту струю, которая пробилась сквозь ткань ее шорт, в то время как темное пятнышко вновь ясно выделилось и заползло чуть выше прежнего.
- Ой, прости, я попала на пледик – Ксюша развела ноги, давая Марине насладиться пятном, которое сильно забирало на попу, полностью поглотив собой промежность шортиков, с который на красный плед падали желтые капельки.
- Ничего страшного, постираю – ответила Марина.
- Ты лучшая подруга на свете – улыбнулась Ксюха.
Следующую партию Марина словно и не играла вовсе.
- Надоели карты? – спросила Ксюха.
- Ага.
- Мне тоже. Там вроде жара спала немного, пойдем купаться? Да и мне давно пора бы нормально отлить. А то давит жутко.
Понимая, что просить подругу закончить все здесь было бы откровенно странно, Марина просто кивнула. Она первая спустилась с чердака, и когда обернулась, увидела Ксюху, стоящую на ступеньках, где-то в середине лестницы.
- Ты чего?
- Погоди минутку – попросила та.
Это была обычная деревянная лестница без перил, под маленьким углом прислоненная к дому. Спускаясь Ксюха оказывалась повернута спиной к Марине, и сейчас, глядя на подругу снизу вверх девушка четко различила как под ягодицами подруги шорты Ксюши заблестели от влаги. По правой ляжке девушки пробежали три капельки. Но на этом все и кончилось. Ксюша быстро спустилась с лестницы, и бодрым шагом двинулась прочь с участка. Марина пошла за ней, стараясь не отставать.
Участок Марины отделяли от реки широкая дорога и поле метров ста пятидесяти шириной. По полю были протоптаны тропинки, по бокам которых росла высокая трава. Перейдя дорогу, шедшая впереди Ксюша углубилась в поле всего на пять-десять метров, а затем резко свернула в сторону, и остановилась скрытая высокой травой практически по пояс.
- Наконец-то – с облегчением проговорила она.
Идущая следом Марина, чуть обогнала подругу и обернулась. Ей так хотелось увидеть то, что происходит между ног у подруги, но сквозь густую траву сложно было разглядеть процесс. Лишь когда ветер колыхнул траву, ее глазам предстала чарующая картина. По длинным ножкам девушки мчался бурный поток. Бесчисленное количество маленький струек срывалось с ткани шорт, пятно на которых достигло невероятных размеров, с правой стороны даже сильно забрав в сторону, от чего штанина прилипла к коже и из нее, извиваясь ползли по ноге маленькие струйки. Эта картина предстала перед Мариной всего на мгновение, а затем вновь была скрыта стеной травы, но от увидено у нее перехватило дыхание. Ноги подкосились, и девушка машинально сев на корточки… начала писать. В светло зеленые плавки, которые она одела под белое платье, ударил бурный поток. И вместе с ним пришло наслаждение. Марина не ожидала ничего подобного и потому даже не старалась дать команду своему организму остановиться. Она сидела дрожа от то и дело накатывающих волн удовольствия и смотрела как из ее плавок на землю льется поток. Позже, анализируя ситуацию, она задастся вопросом как же так вышло, она ведь даже не хотела писать. Или хотела но совсем немного. Почему же так получилось, что возбудившись от действия подруги она сама сделала то же самое?
- Фуууф – проговорила Ксюха – вот это кааайф.
Испугавшись, что подруга застанет ее в таком положение, Маринка резко поднялась. Мочится она закончила как раз в этот момент, и практически иссякший поток мочи оросил ее ноги теплыми капельками, которые побежали вниз щекоча кожу.
- Ты чего там делала? – спросила Ксюша выходя из травы.
Ее шорты были полностью мокрыми, и при каждом шаге было видно как из них выжимается моча каплями падающая на землю или стекающая тоненькими ручейками по ногам.
- Тебя ждала – соврала Марина, сама не зная почему.
Ксюша посмотрела на Маринины ножки, на которых были отчетливо видны золотые капельки сбегающие вниз из под коротенького платья.
- Побежали купаться – быстро выпалила Марина, надеясь, что Ксюха ничего не заметила, хотя и знала, что та успела все увидеть, и побежала к реке.
Подруга ничего ей не сказала. Она, как и в прошлый раз, искупалась в шортах.
В тот день больше ничего не происходило, хотя Марина не могла выбросить из голову случай в поле. Ей хотелось все повторить. Снова испытать те ощущение. И ей хотелось чтобы Ксюша все видела, хотелось рассказать ей. Марина была точно уверена, что подруга и так все видела, и явно сообразила, что Марина тоже пописала трусики, но почему-то промолчала. Почему?
Вечером, когда они расходились, Марина надеялась, что подруга снова описается, как в тот прошлый раз. Она и сама терпела, хотя и не понимала почему. Она не писала с того самого случая на поле. Возможно, она хотела сделать это вместе с подругой. Но та просто попрощалась с Маринкой и ушла проч.
Идя по погруженному в вечерние сумерки участку к своему дому Марина раздумывала о собственной трусости. Почему она боится признаться Ксюше в том, что ей нравится когда та мочит свою одежду и ей самой хочется делать то же самое?
Впереди горел желтый прямоугольник окошка, в которое было видно как бабушка моет посуду, стоя в пол оборота. В соседнем окне мерцали синевато-белые отсветы телевизора – это дедушка смотрел футбольный матч. И больше никого вокруг. И осознав этоа Марина замедлила шаг, а затем совсем остановилась, продолжая смотреть в эти окна. Если кто-то и увидит ее оттуда, то сможет разглядеть в сумерках лишь ее силуэт и ничего больше.
  «Если никто не видит то и не стыдно» - пронеслась мысль у нее в голове, как будто озвученная голосом Ксюши. Марина знала, что хочет сделать, и отбросила в сторону все сомнения на этот счет. Через пару секунд в трусики полилось. Они наполнились мокрым теплом, которое поползло в обе стороны от промежности. А затем по ногам полилась моча. И наслаждение девушки было неописуемым. Глядя вниз Марина видела как из под платья льется поток, по обеим ногам текут ручьи. Это было так здорово – писать в трусы. Она чувствовала себя такой легкой, свободной и счастливой. Ей было плевать на все остальное. Наверное именно это испытывает Ксюша. Потому она и стала писать в одежду. Так она ощущала себя вне морали и правил, вне всего. Она делала что-то запретное и это приносило неописуемое наслаждение.
Закончив, Марина сняла с себя трусики и протерла ими ноги. А затем направилась в дом. Завтра она точно все расскажет Ксюше. Девушка была в этом абсолютно уверена. Больше никаких стразов. Она все расскажет, или даже покажет. В этом нет никаких сомнений. И они все будут делать вместе. Впредь они вообще перестану посещать туалет. Зачем, если здесь, вдали от цивилизации, можно дать волю своим желаниям и забыть про глупые правила. Это особое место. 
Войдя в дом Марина поприветствовала бабушку стандартным:
- Я вернулась. Ба.
- Мариночка – окликнула ее та – Твоя мама звонила.
Девушка остановилась как вкопанная. Эти слова вернули ее в реальность. Жестко сорвали с небес на землю, обломав крылья. «Только не говори этого» - умоляла ее разум – «Пожалуйста, только не говори…».
- Они завтра за тобой приедут.
Внутри Марии что-то оборвалось…

+1

5

4
Они с Ксюшей встретились на следующий день, и Марина сразу же сообщила подруге печальную новость о приезде родителей.
- И что им приспичило забирать меня домой так рано? Еще целую неделю отдыхать можно – раздосадованным голосом жаловалась Марина.
- Да, печально, с тобой тут так здорово. Но мы сможем созваниваться, ведь правда?
- Сможем – кивнула Марина – Весь год будем созваниваться, прям до следующего лета.
- Вот и отлично. А теперь давай, помчали – и Ксюха надавала на педали своего велосипеда и понеслась прочь.
Марина помчалась за ней. С самого утра она не посещала туалет. Она четко решила, что откроется сегодня подруге, расскажет, что тоже делала это и хочет сделать снова. Она даже одела на прогулку те самые черные лосины, в которых писалась на чердаке. И теперь еле терпела, с трудом давя на педали велика. Тяжесть внизу живота становилось невыносимой, но она точно решила, что будет ждать пока Ксюша сама захочет в туалет. Она надеялась сделать это вместе с подругой. И не смотря на то, что желание было достаточно сильным, Марина верила в свои силы. Как-то она терпела три часа по дороге из торгового центра домой, так как они с мамой попали в пробку, а она уже довольно сильно хотела в туалет к этому времени. И еще был случай когда они с радетелями ехали на юг, и проснувшись утром она обнаружила что поезд въехал в санитарную зону и ближайшие два часа туалет не откроется. В оба раза она проклинала все на свете, готова была разрыдаться, но терпела и в итоге не упустила ни капли в трусы. Сейчас ей хотелось в туалет примерно так же, но она дала своему организму установку терпеть.
Прошел час или около того. Девчонки доехали до «развалин», как они называли это места. На самом деле это были не развалины, а бетонные плиты фундамента недостроенного дома. Стройку давно забросили и теперь сквозь бетон проросла трава и даже маленькое деревце.
- Передохнем? – попросила Марина, чувствуя как сложно ей терпеть.
- Давай – кивнула Ксюха.
Подруги забрались на плиты. Ксюха сразу же легла на спину и устремила свой взгляд к небу. Она всегда ложилась так и могла часами рассматривать плывущие по небу облака. Обычно Марина присоединялась к ней, но в этот раз ей пришлось пару минут устраиваться на плитах, чтобы найти хоть сколько ни будь удобное положение, подогнув одну ногу под себя а правую согнув в колене и обняв руками.
Ксюха беззаботно болтала о чем-то, в то время как Маринка продолжала терпеть и могла думать только об этом. Тянулись минуты. Удобная поза прекращала быть таковой и в итоге давление снова наросло, появилась резь внизу живота. И Марина решила опять изменить положение. Но как только она разогнулась и привстала, чтобы достать из под себя ногу, как теплая влага расплылась между ног. Она даже не ощутила как начала писать, и поняв это только по мокрому ощущению, тут же замерла, сжавшись всем телом. Девушку затрясло. Сердце бешено заколотилось, к горлу подступил ком.
Опустив голову вниз, Марина увидела на своих лосинах мокрое пятно. Девушка не ожидала, что оно будет таким большим. Мокрый след остался даже на бетоне. Марина быстро перевела взгляд на Ксюху, которая лежала все в том же положении, расписывая облачко, которое выглядит как котлета, и явно ничего не заметила. Невероятный страх вдруг охватил Марину. «Она не должна увидеть» - закричал ее разум – «Все было ошибкой, Ксюха не должна увидеть». Она не знала почему, но вдруг невероятно сильно испугалась того, что Ксюша увидит, что она описалась. Все что она планировала до того, теперь показалось полнейшим бредом. Щеки запылали огнем, стыд заставил ладони девушки вспотеть. Постаравшись сделать свой голос как можно более непринужденным, она сказала:
- Пойду поссу.
- И я с тобой – откликнулась Ксюха поднимаясь.
«Ну почему! Почему сегодня ты решила это сделать как обычно?» - беззвучно закричала Марина.
Ксюша поднялась первой и двинулась в сторону больших зарослей, где девчонки обычно делали свои мокрые дела.
  Убедившись, что подруга отвернулась Маринка тоже поднялась, ощутив как в этот же момент в трусы вытекла струйка. Она остановила ее, но екак только начала движение следующая струйка потекла в штаны. Марина ощутила, как горячая жидкость коснулась ее левой ляжки. Она попыталась остановиться, но тут же это усилие отозвалось болью и на миг прекратившийся поток вдруг возобновился с новой силой. Это уже было не просто протекание, она начала ссать. Марина не могла остановиться, и идя за подругой она ощущала как между ног становится невероятно мокро. Видимо сама девушка пребывала в неком шоке от происходящего, так как просто шла вперед и все еще почему-то думала, что нужно добраться до кустов и нормально пописать.
Они дошли до края плиты, и Ксюха спрыгнув обернулась, а Маринка остановилась у края как вкопанная. Она стояла и сала в свои лосины, вытянувшись как струна. Именно в эту секунду она поняла, что уже не имеет смысла продолжать движение. Ксюша заворожено наблюдала как по обеим ногам Марины льется поток, пробегает по ее золотистым щиколоткам и разрастается лужей на грязно-сером бетоне. Источник этого потока находился в паху девушки, это был ручей невероятной мощности.
Маринка ссала не меньше минуты, глядя куда-то вдаль и не чувствуя ничего кроме облегчения. А затем, когда поток иссяк, она опустила голову и увидела как ее черные лосины стали еще чернее от влаги, как они прилипли к ее ляжкам и икрам и как блестят на солнышка. А под ней бетон стал темным от гигантских размеров лужи.
Обернувшись, девушка увидела, что от места где они с Ксюхой сидели ее отделяет  примерно три-четыре метра и на протяжении всего этого пути четко заметны мокрые следы, которые заканчиваются следом побольше, тем самым мокрым пятном на бетоне - который и положил начало ее поражению.
- Нихрена ты даешь – рассмеялась Ксюха – Я такого никогда не видела. Сколько ж в тебе было.
- Я… мне просто было… - к глазам Марины подступили слезы.
Ноги девушки подкосились и она обессиленная опустилась в свою собственную лужу.
- Ты чего, Маринк? – Ксюха была явно удивлена.
- Опи… описалась… - заикающимся голос проговорила она.
- Ну и что? Я думала ты специально.
- Нннет..
- А почему нет?
Этот вопрос удивил Марину и она подняла заплаканные глаза на Кюсшу. Та улыбнулась.
- Че ты ревешь то?
- Нн… незнаю… - пожала плечами Марина, ощутив, однако как слезы вдруг прекратились и стыд отступил.
- Я же при тебе это делала и не ревела.
- Ну так ты то специально.
- А есть разница? Смешная ты, Маринка – Ксюха подошла и запрыгнула на бетон, сев и свесив с него ножки всего в паре сантиметров от гигантской лужи сделанной Мариной.
- Я… наверное просто не ожидала.
- А я думал, что ты так уже делала – сообщила Ксюха.
- Нет… - ее щеки снова залились краской, хотя на и без того красном от слез лице это вряд ли можно было заметить.
- Ну, значит, показалось – пожала плечами Ксюха.
- Когда? – сердце Марины колотилось как бешенное.
- Нуу… вчера. Когда я в поле пописала, помнишь? Я думала, что и ты там присела. У тебя на ногах капельки были. Но, наверное, показалось, извини.
- Нет – вдруг выпалила Марина – Так и было.
- Да? – Ксюха словно сразу посветлела – Но тогда я действительно не понимаю чего ты сейчас ревешь?
- Ну… я просто не ожидала что… так – Марина снова посмотрела на мокрые следы на своих лосинах, тянущиеся от промежности по обеим ногам – Я сегодня и правда не специально… ну то есть… хотела специально, но…
- Я тебя вообще не понимаю.
«Сейчас или никогда» - решила Марина. Все равно Ксюха уже все видела, ее реакция оказалась вполне нормальной, и пора было рассказать все остальное. И Марина, выдохнув, поделилась с Ксюшей всем, что терзало ее последние дни.
- Так ты та еще зассанка – засмеялась Ксюха, когда Марина закончила свой рассказ.
- Кто бы говорил.
- Я рада, что ты все рассказала, теперь и я спокойна.
- В смысле?
- Ну, понимаешь, я немного переживала по этому поводу. Думаешь, мне не было стыдно, когда описалась там, под деревом? Еще как было. Если бы как-то плохо отреагировала, ну там… как реагируют обычно на это люди, я бы тогда не знаю, что стала бы делать? 
- Но зачем ты тогда описалась?
Ксюха ненадолго задумалась, словно на что-то решаясь, а затем сказала:
- Ну что же, думаю, что я могу поделить с тобой своей историей. В конце концов ты своей поделилась, и это будет честно. Мы же подруги.
- Какой историей? – непонимающе спросила Марина.
- Помнишь, я сказала, что со мной никогда прежде такого не было?
- Ага – кивнула Марина.
- Так вот, это не правда эта идея существовала у меня в голове уже давно – начала свой рассказ Ксюха – Года два назад впервые задумалась над этим. Я помню, что тогда шла из школы домой и ссать невероятно хотелось, ужас просто. Ну так вот тогда впервые и подумалось, что может в штаны отлить и все? Ну или хотя бы немного в трусики пустить, чтобы легче стало. Но тогда я этого не сделала, не решилась просто. Частенько с тех пор, когда в туалет нужно было сильно, я задумывалась над тем зачем терплю. Ну и знаешь, всегда находился один ответ - что так правильно, что если описаешься, то много людей увидят и это типа позор. А мне интересно было, почему позор то? Естественный же процесс? Ну, пописала в штаны и что? Сами же на себя эти штаны натянули, а теперь мучаемся из-за них. Конечно, в мокром некомфортно, зимой особенно, и запах неприятный, но ведь бывают ситуации, когда нормально, и более того, когда так хочется, что терпеть реально мучение.
- Как тогда, под деревом? – уточнила Марина.
- Да. Ведь ничего плохого не случилось верно? Мир не рухнул? В итоге то я просто пописала в шорты, потом искупалась в реке и все нормально стало. Потом снова пописала и снова ничего страшного. Просто большинство людей не понимают этого, потому такого им лучше не показывать.
- Но ты решила, что я пойму?
- Я сомневалась – призналась Ксюша – Но очень надеялась. Я ведь и в первый раз описалась при тебе.
- Да?
- Ну да, ты просто ничего не заметила.
- Как? – Марина не могла поверить своим ушам.
- Ну, мы как-то в магаз ходили, и мне там приспичило сильно. Ну, так вот мы шли обратно, и я хотела в кустики отбежать, но что-то заговорилась с тобой и немного отпустило. Знаешь, бывает так, что вроде очень надо, а потом отвлекаешься и забываешь о нужде. В общем приспичило мне уже почти у дома. Ну, я тогда решила, что дойду до сортира собственного уже, не далеко ведь. И вот зашла за калитку уже, а ты мне все про своего Поттера рассказываешь, увлеченно так. И неудобно было сказать, что очень писать хочется.
Ксюша рассказывала а Марина вспомнила тот день. Да, именно тогда она и советовала Ксюхе почитать первую книгу про юного волшебника. Она стояла на дороге, а Ксюша уже на своем участке и между ними был деревянный забор, высотой чуть больше метра.
- Ну, так вот ты все говорила – продолжала Ксюха – А я как раз тогда подумала, почему бы и не пописать прям так? И знаешь, сколько не посещала в прошлом эта мысль, ни разу не решалась, а вот там, перед тобой прям как-то сразу пошло. Вот не знаю почему. Только подумала и тут же расслабилась, даже не сомневалась ни секунды. И почувствовала, как тепло между ног разливается. На мне тогда черные спортивные штаны были, ну адидасовские с полосками белыми по бокам. Так вот я вниз глянула украдкой, а с них прям струями льется. Я испугалась, что ты услышишь и ноги скрестила. Так и стояла, тебя слушала а по ногам текло. Долго помню писала, как ты сегодня. Вот такая история – Ксюха улыбнулась
- Ничего себе – Марина не могла поверить в услышанное, но это ее очень возбудило.
- Да, вот так, впервые в жизни и по собственному желанию я описалась. Ты мне о Гарри Поттере рассказывала, а я в штаны ссала и было вообще ни капельки не стыдно. Потом еще минут пятнадцать стояла, с тобой разговаривала в штанах мокрых, и такое чувство приятное было. Я его потом еще целый день ощущала. Ну а после все думала повторить. Мне почему-то очень хотелось, чтобы ты увидела как в штаны налью. Вот уж не знаю почему. Но именно ты. Перед любым другим человеком было бы стыдно, но перед тобой очень хотелось это сделать. Однако решилась только через месяц наверное, тогда, под деревом. И то не сразу. Все сомневалась, лежала там и терпела все, потом дала себе установку, что сейчас или никогда. Сначала чуток писнула, смотрела на твою реакцию. Потом, когда вроде поняла, что ты не против, удивилась конечно, но не скривилась, тогда и вылила все, и вот это была настоящий каааайф – на лице Ксюши застыло блаженствующие ворожение лица. 
И тут Марина услышала звук текущей воды, а точнее тот звук, с которым струйки воды срываются с высоты и разбиваются о землю. Именно этот звук Марина слышала, когда присаживалась пописать за кустиком, и именно с мочеиспусканием он вызвал у нее ассоциацию. Впрочем, вполне верную, так как в поисках источника звука девушка быстро обнаружила, как между свисающих с плиты ножек Ксюши вниз льется золотой ручеек и несколько маленьких струек рядом. Моча проистекала из под коротенькой голубой джинсовой юбочки одетой на Ксюше. Марина увидела, как под попой ее подруги заблестела моча, а затем в стороны на несколько сантиметров разрослась лужица, с левого края влившись в лужу сделанную Мариной и уже немного подсохшую.
- Ну вот – сообщила Ксюха с наигранной обидой в голосе – Заболталась с тобой и совсем забыла, что мне тоже писать хотелось. Теперь мы обе описалась.
- Ты лучшая подружка – призналась ей Марин, чувствуя как легко стало у нее на душе после рассказанного Ксюхой.
- Погнали купаться – сообщила та и, поднявшись, предстала перед Мариной с полностью промокшей юбкой на попе.
Они сбегали на речку, где искупались прямо в одежде, а потом гуляли еще несколько часов, болтали, смеялись и наслаждались обществом друг друга.
- Давай будем созваниваться каждую субботу? – предложила Ксюха, когда девушки остановились возле ее калитки, за которой уже виднелась отцовская машина, что означало приезд родителей и разлуку подруг до следующего лета.
- Давай – кивнула девушка, чувствуя глубокую печаль – Мне жаль, что все самое интересное так быстро закончилось.
- И мне – кивнула Ксюха – Но ведь нам не обязательно быть вместе для этого? Можем созваниваться и рассказывать друг другу о том, как и где сделали что-то подобное. Как тебе идея?
- Замечательная – кивнула Марина.
- Ну, тогда до связи.
- До связи.
Ксюха развернулась и резво двинулась прочь по дороге. Марина какое-то время смотрела ей вслед, а затем резко окликнула подругу. Ксюха развернулась, а Маринка с улыбкой указала ей пальцем на свои лосины, на черной ткани которых стало разрастаться мокрое пятно. Оно появилось в паху и заблестев на солнце быстро устремилось вниз по левой ноге девушки, достигло коленки и странно изогнувшись ударило в сторону желтой струйкой мочи. Поток изливался не долго. Марина не успела накопить много жидкости, и в туалет ей хотелось вполне терпимо. Но она хотела попрощаться с подругой по особому.
Досмотрев зрелище Ксюха растянула рот в широченной улыбке и закрыв глаза указала обеим руками смотреть ей ниже пояса. Опустив туда глаза через несколько секунд Марина увидела тоненькие струйки, бегущие по ногам Ксюши из под ее юбочки. Глядя как моча спускается по ногам подруги в пыль сельской дороги Ксюша думала о том, что этого почти не заметно, что если человек не знает куда смотреть, если на дворе вечер, то такое можно вытворить хоть в самом центре города и лишь одна она будет знать о случившемся. «Определенно нужно попробовать» - решила Марина.
Закончив писать, Ксюха прокричала ей:
- Пока подружка – и побежала прочь.
А Марина, мокрая и невероятно счастливая пошла в сторону дома. Ей предстояло тайком проскользнуть мимо родителей, чтобы те не заметили ее описанных лосин. Правда даже если и заметят, ей почему-то было все равно. В тот момент она была счастлива.

+1

6

5
Наташе было шестнадцать лет, и она считала себя очень одиноким человеком. Наверное виной тому природная застенчивость, робость, которая мешала ей заводить друзей. Да и не знала она о чем говорить с друзьями. Ей еще не встретилось человека, с которым было бы по-настоящему интересно. И потому, практически всю свою жизнь, Наташа прожила беловой вороной, существовала где-то в стороне от жизни. Домашняя девочка, тихая и скромная, она ставилась в пример учителями, была гордостью матери, но страдала от недостатка внимания, острой нехватки живого общения, от невозможности поделиться с кем-то своими мыслями и переживаниями. Все это грозило перерасти в серьезнейшую депрессию, которой она как могла старалась избегать, понимая,  к чему это может привести.   
В этом году у матери появился новый ухажер. Богатый, приятный и галантный мужчина, бизнесмен, который привозил им обеим дорогие подарки из-за границы. Он очень проникся Наташей, что несказанно радовало ее мать. Наташа в свою очередь радовалась что ее матери так повезло, ни сколечки не ревновала и не собиралась мешать чужому счастью.
Так и получилось, что в июле, сразу после окончания школы, они втроем приехали в огромный загородный дом. Естественно возлюбленные были предоставлены друг другу, а Наташа, дабы не мешать им, уже на следующий день решила прогуляться по окрестностям.
В элитном поселке ее сверстники были - большая шумная компания, парни и девченки, человек десять не меньше, но Наташа не решалась подойти к ним заговорить. Однако матери соврала, что завела себе новых друзей, чтобы та не беспокоилась.
На деле же Наташа каждый день, уходя из дома, гуляла по окрестностям в гордом одиночестве. Каждый день она уходила все дальше от дома.
И вот, в один из таких дней, ближе к концу июня, она наткнулась на деревушку  Краскино, находящуюся по соседству. Эта деревня, уже больше похожая на дачный поселок, располагалась на берегу бурной речушки. Здесь не было элитных дач и гигантских заборов, не было дорогих машин и охраны на каждом шагу. Вполне обычный дачный кооператив для людей среднего достатка, и Наташа не могла сказать почему, но здесь ей понравилось больше чем там откуда она пришла.
Прогулявшись по узеньким улочкам Краскино, девушка наткнулась на раскидистый дуб, одиноко стоящий немного в стороне от деревни.
Наташа забралась по его массивным ветвям практически к самой вершине, и оттуда оглядела окрестности. Она любила высоту, и не понимала, почему многие люди боятся ее, ведь там, наверху так легко и спокойно.
Насладившись умиротворяющим зрелищем деревни Краскино и ее живописного окружения, Наташа спустилась чуть ниже и поудобней устроившись на одной из ветвей, принялась за свой обед, состоящий из пары бутербродов и бутылки лимонада, которые юная путешественница прихватила с собой из дома и несла в рюкзаке.
Примерно через пять-десять минут до нее донесся девичий смех и голоса. А еще через минуту прямо к подножью дуба на велосипедах подкатили две девчонки, примерно ее возраста.
Сердце Наташи замерло. Она не хотела, чтобы кто-нибудь увидел ее здесь. «Возможно, они решат, что я подглядываю за ними» - запаниковал ее разум – «Или подумают, что я какая-то долбанутая дура, раз полезла на дерево». Как и всегда, когда рядом оказывался кто-то из ее сверстников, Наташа боялась, что они подумают о ней плохо, что она скажет или сделает что-то не то. «Только бы не заметили, только бы не заметили» - шептала она себе мысленно.
Между тем две девчонки примостились под дубом, оставив велосипеды чуть в стороне. Краснее от стыда Наташа слушала их разговор. Она не хотела подслушивать, ненавидел это, но все равно слышала, деваться то было некуда.
Из разговора ей стало ясно, что одну девушку зовут Марина, а другую Ксюша. Что они не виделись целый год, с прошлого лета, и что снова встретились лишь пару дней назад. В общем и целом у Наташи сложилось весьма положительное впечатление от обеих. Простые девчонки, без замарочек и завышенной самооценки. Москвичка Марина чем-то даже показалось близка Наташе. Она тоже много читала, была отличницей и скромнягой. Провинциалка Ксюха наоборот, создавала впечатление оторвы, но в хорошем смысле этого слова.
В какой-то момент Наташа даже подумывала не спуститься ли вниз. Может им стоит познакомится и возможно в коем то веке она заведет, если не подруг, то хоть девчонок с которыми можно провести весело пару дней. Однако она не решалась на этот шаг.
В итоге Наташе пришлось сидеть на своей ветке больше часа, слушая треп двух подружек. Затем они решили, что отдохнули достаточно и готовы дать еще пару кругов по деревне на великах. Наташе с облегчением выдохнула, у нее затекла спина и ноги, и ей хотелось поскорее слезть и дерева и размяться. А еще, ей хотелось отбежать в сторонку и помочится. Желание было достаточно острым, хотя и вполне терпимым.
Но тут произошло кое-что очень странное.
Обе девушки поднялись, и двинулись к своим велосипедам. И Наташа увидела, на попе Ксюши, на светло-серых спортивных бриджах, огромный мокрый след. Свежий мокрый след. Темное пятно захватило собой всю попу девушки.
«Что это?» - удивилась Наташа. Вывод напрашивался только один. Совершенно невозможный вывод. Земля была абсолютно сухой, дождь ни сегодня ни вчера не шел, потому во что-то мокрое девушка сесть не могла. Никакой воды у них с собой тоже не было. Если она приехала мокрой, то в такую жару непременно бы уже высохла. «Так что же это? Она описалась?».
Только такой вариант оставался. Эта девчонка сидела под деревом и писала в штаны. Прямо себе в штаны! Наташа не могла поверить в такое.
- Что, не стерпела? – окликнула подругу Марина. Не было в этих слова ни злобы ни насмешки. Вообще как-то странно они прозвучали. Как-то буднично.
- Чуть-чуть – усмехнулась в ответ та.
- Ни фига себе чуть-чуть. У тебя весь зад мокрый.
- Что, сильно заметно? – Ксюха ощупала свою попу.
- Да уж заметно.
- Блиин… я вроде так, понемногу в трусы пускала. Думала, что все в них и останется.
Что за разговор? Наташа не верила своим ушам. Эта девушка сидела под деревом, мило общалась с подружкой и писала в трусы? Пускала струю за струей? Снова и снова? Зачем?
Почему не отойти в сторонку и не пописать нормально?
- Ну, короче, ты вся мокрая, Ксюх. Вся жопа у тебя мокрая.
- Ну и к черту тогда – сказала Ксюха и остановившись возле своего велосипеда, широко расставила ноги и замерла.
Наташа сразу же сообразила, что именно сейчас произойдет, но не верила в это. Девушка, взрослая, приличная девушка, ее ровесница, стояла посреди поля и писала в штаны. Без какого-либо заметно стеснения или смущения, без каких-либо на то причин. Просто потому, что ей видимо надоело терпеть.
Темные полосы стремительно понеслись по ногам Ксюши. С них сначала закапала, а затем в нескольких местах полилась желтая жидкость. Из под резинки, которой заканчивалась каждая штанина, сразу под коленом девушки, полились струйки. Их количество все прибавлялось. Они извивались на бледной коже, стекая по икрам вниз. Струились по застежкам босоножек, и терялись в траве под ногами Ксюши.
Сама девушка, похоже пребывала в полном восторге. Она запрокинула голову к нему, закусила нижнюю губу и слегка постанывала от удовольствия.
От этого зрелища у Наташи вспотели ладони. К щекам прилила кровь и сердце бешено застучало. В трусиках вдруг стало мокро. «Возбуждение?» - удивилась Наташа – «Но откуда? И почему?».
Марина тоже наблюдала за ногами подруги, но Наташа, очень наблюдательная от природы, заметила что и она не осталась сухой. Марина стояла спиной к Наташе, и та, как на джинсовых шортах девушки, под самом попой заблестела жидкость. Они намокли, но совсем немного. Затем по правой ноге девушки побежал золотой ручеек. Совсем тоненькая струйка сбежала до самого низу. На том все и кончилось.
Ксюхины же потемнели от влаги практически полностью. Лишь внешняя сторона ног осталась сухой.
- Вот это кайф – простонала девушка.
- Ни черта себе. Сколько же в тебе было?
- Не мало – согласилась Ксюша осматривая себя – Долго терпела.
- Зачем?
- Да черт его знает. Вот хотелось так. Ты я смотрю тоже компанию мне решила составить?
Марина опустила взгляд вниз.
- Похоже на то – кивнула она, с недоверием ощупывая свои шорты.
- Все таки странно это.
- Что?
- Что ты не можешь сдержаться, когда я это делаю.
- Видимо ты очень заразительно это делаешь.
- Возможно – кивнула Ксюха – Ну что, теперь точно на речку.
Марина кивнула и обе подруг быстро покинули место преступления, оставив Наташу в одиночестве. Девушка смотрела на то место, где только что стояли  эти странные девушки. Мокрая от мочи трава стремительно высыхала, но все еще была заметна.
«Что это было, черт возьми?» По словам девушек выходило, что все случившееся происходит уже не в первый раз. У них это в порядке вещей. Но почему? И что за странные ощущение овладели ей при виде писающей в штаны Ксюши.
Задумавшись о странных ощущениях, Наташа вдруг поняла, что что-то не так. Былд какой-то дискомфорт ниже пояса.
Опустив глаза Наташа обомлела. На ее черных джинсах, прямо между ног красовалось большое мокрое пятно. А кора дерева на ветке которую она оседлала словно коня, потемнела от влаги. Она тоже… описалась. Она описалась!
Не веря своим глазам Наташа потрогала себя в промежности. Затем поднесла пальцы к лицу. В нос ударил резких запах мочи. Ошибки быть не может. Ее трусики намокли не от возбуждения, или не только от него. Наблюдая за Ксюшей и Мариной Наташа не заметила как и сама напустила в джинсы. Не все. Ей еще хотелось в туалет. И теперь, когда девушка заметила свой конфуз, это желание стало давить на нее, почти что кричать острой резью под животом.
«Как такое могло случится?» - не верилось ей – «Ведь я никогда… никогда…». Но отрицать произошедшее было глупо. И вместо этого девушка решила действовать. Ей нужно было немедленно слезть с дерева и валить отсюда к черту. Но как только она попыталась подняться, острая боль пронзила мочевой пузырь, мужду ног разлилось тепло, а на джинсах мокрый след обновился, став еще заметнее.
Девушка снова опустилась и зажала себя между ног. «Я не могу встать. Господи, как же хочется…».
Не закончив эту мысль Наташа начала ссать в штаны. Безконтрольно. Словно терпела уже много часов.
В начале из под нее по коре дерева заструился поток. Затем джинсы начали стремительно темнеть. Жидкость распространялась по штанинам, вниз, достигала черно-красных кед и срывалась с их подошв вереницей капель и ручейков, летящих вниз, практически в то самое место, где совсем недавно сидели две подружки.
«Господи боже! Что я делаю?!» - восклицала мысленно Наташа не прекращая ссать в штаны. Она даже не пыталась остановить поток. Ей бы все равно не удалось этого сделать. Все что она могла, это наблюдать, как моча изливается из нее.
Когда же все наконец-то кончилось, она чуть не закричала от нахлынувших на нее приятных ощущений. Позор и удовольствие на мгновение слились в одно сильнейшее чувство, которое разорвало весь окружающий мир на части.  В глазах потемнело, и девушка припала к стволу дерева, чтобы не ухнуться вниз.
Когда эти ощущения прошли, остался только стыд и непонимание. Как это могло случится? Что конкретно сейчас произошло? Как это вообще могло произойти? Искать ответы на эти вопросы Наташа решила уже дома. Быстро спустившись с дерева она ринулась в сторону леса, надеясь добрать до дома не попавшись никому на глаза. Она так же очень надеялась, что ее мать и новоиспеченный отчем слишком заняты друг другом чтобы увидеть свою любимую дочурку, умницу, прелестницу, которая без всяких на то вразумительных причин написала в свои джинсы.

+1

7

6
За последующие два дня Наташа так и не смогла найти хоть сколько ни будь внятного объяснения всему произошедшему. С ней никогда прежде не происходило ничего подобного. Как-то раз, еще совсем в детстве, она видела как опозорилась ее подруга, обмочив свои беленькие колготочки на виду всего класса и учительницы. Натеша очень ей сочувствовала в тот момент и даже не думала смеяться, но сама уже тогда была уверена, что никогда в жизни не написает в трусы. И тут такое. В пятнадцать лет!
Сначала Наташа боялась, что у нее недержание. Но это, конечно же, была чушь. За оба проведенных дома дня, она не упустила в трусики не капли, не смотря на то, что специально долго терпела.
«Что же такое с этими девчонками?» - спрашивала она себя и не находила ответа. Что происходит в деревне Краскино, почему две девочки там совершенно не стесняются справлять нужду в одежду, и делают это регулярно. Но главное, как она, Наташа, сама того не осознавая, примкнула к ним? Да, ей тогда хотелось в туалет, но не до такой же степени!
После двух дней затворничества дома, проведенных в этих размышлениях, Наташа приняла единственное верное решение. Она должна вернуться туда и все выяснить. Может, конечно, стоило бы вообще никогда туда не возвращаться, забыть все случившееся как позорный сон, свидетелей которому на ее счастье не было, но Наташа не могла так поступить. Нечто глубинное манило ее обратно в Краскино, за ответами и возможно, сама Наташа это отрицала, за ощущениями.
И вот, на третий день, сразу после завтрака, Наташа отправилась в Краскино, предварительно посетив туалет в надежде избежать повторения конфуза. Не смотря на пуляющее солнце и знойную жару, она не стала брать с собой бутылку воды. Долга шаря по своему гардеробу в поисках подходящей для данной вылазки одежды, Наташа в итоге остановила свой выбор на коротких, но свободных шортах салатового цвета и белой маячке сверху.
Сердце девушки замерло на мгновение, когда она пересекла мнимую линию, после потертой таблички «Краскино», а затем оно забилось быстрее. Попытавшись успокоится, Наташа отправилась исследовать неизведанные территории.
Около часа или более того она бродила по окрестностям, посетила местный пляж, прошлась по заросшему бережку, по полям и оказалась возле того самого дерева. Наташа несколько раз обошла вокруг и затем забралась на ту самую ветку, где сидела три дня назад, словно бы ища некие улики, указывающие на причину странного происшествия. Но ничего подобного не было. Ни мокрых следов, что естественно, ни запаха мочи. Лишь многочисленные следы от велосипедных колес под деревом, говорящие о том, что Марина и Ксюша довольно часто здесь бывают.
Однако Наташа не стала ждать их здесь, понимая, что в следующий раз, одна из подруг невзначай поднимет голову и обнаружит наблюдательницу. Это будет более чем некстати.
Наташа вернулась в деревню, и стала прогуливаться по запутанным улочкам. И на одной из них она услышала знакомые голоса. Девичьи голоса.
«Началось» - сказала она себе и направилась искать источник звука. Голоса девушек доносились с одного из участков, но самих их видно не было с улицы. Однако соседний участок был явно заброшен. На нем, в океане высокой травы красовался уродливый недостроенный сруб без окон.
Некоторое время решаясь на подобный поступок, Наташа все же перемахнула через покосившийся забор, предварительно убедившись, что никто ее не видит, и скрылась в высокой траве.
Аккуратно и медленно пробираясь по зарослям, Наташа добралась до забора и стала высматривать обладательниц звонких голосов. На большой территории за красивым белым домом, Марина и Ксюша играли в бадминтон, весело болтая и подшучивая друг над другом.
Наташа отыскала более удобное место за забором, и, устроившись там, стала наблюдать.
Девчонки поиграли в бадминтон. Затем, уставшие, они плюхнулись на траву и, включив на телефоне музыку, долго говорили. Затем снова взяли ракетки.
Наташа наблюдала за всем этим действом очень внимательно, изучая каждое движение подружек
Марина подала, Ксюша отбила слишком сильно. Воланчик закрутился и полетел в сторону. В ее сторону. Наташа быстро отпрыгнула чуть назад, и села на корточки спрятавшись за толстым бревном, не смотря на то, что воланчик не долетел даже до забора, упав метрах в двух от него, в зарослях кустов крыжовника и смородины.
Марина пошла за ним. Аккуратно продралась сквозь колючие ветки. Подняла с земли воланчик и замерла.
Она была одета в красную складчатую юбочку до середины бедра, и босоножки с ремешками застегивающимися на икрах. Очень красивая девушка. Длинноногая, стройная. Наташа могла оценить женскую красоту без стеснения. Она завидовала таким девчонкам, считая себя уродиной на их фоне. Скользящий по молодому девичьему телу взгляд Наташи остановился на ее ножке. На левой ножке, той на которую опиралась Марина, согнув другую в колене. По этой стройной, загорелой ножке бежала тоненькая золотистая струйка. Искрясь в лучах солнца струйка резво мчалась из под юбочки вниз, слегка извиваясь. Врезаясь в преграду ремешков, струйка брызгала и дробилась на десятки маленьких, мчащихся к низу, сквозь пальчики Марины, с покрашенным в розовые звездочки ноготками, и терялась в траве.
У Наташи перехватило дыхание. Она видела это. Снова видела, как ее ровесница беззаботно писала в штаны. «Может на ней нет трусиков?» - подумала она. Но почему-то Наташа была уверена, что они там есть. Беленькие или розовые, может желтенькие или серенькие, простые или с каким-нибудь милым рисунком, но на этой девушке точно были трусики. И сейчас она стоя писала сквозь них. Прямо сквозь них!
Наташа почувствовала тепло в своей промежности. И она уже знала что это. Опустив голову вниз девушка увидела как ткань салатовых шорт чуть потемнела в промежности и темный след уходил к попе а оттуда как из тучки лился желтый дождик. Почему-то в этот момент Наташе не было стыдно за происходящее. Да она даже не могла как-то контролировать этот процесс. Ей и писать то не хотелось. Просто мышцы расслабились и все содержимое мочевого пузыря вылилось в шорты, даже не оповестив об этом свою обладательницу.
- Ты там скоро? – закричала Ксюха.
Наташа оторвала взгляд от своих шорт, вновь вернув его к ножкам Марины. Поток начала заметно ускоряться и расширяться. «Видимо ей очень сильно хотелось» - констатировала для себя Наташа.
- Сейчас иду – отозвалась девушка, не оборачиваясь. Без сомнения, Марина думала, что остается незамеченной, ведь кусты скрывали ее по поясь с трех сторон. Но с одной стороны, с той, с которой сидела Наташа, ноги девушки ничем не были защищены от постороннего взгляда.
Глядя как под босоножками Марины пенясь собирается лужица, не успевая впитываться в почву, как мчится по ноге бурный поток и как из под подола юбки одна за одной падают капельки, срывающиеся с намокших трусиков, оставшихся вне ее поля зрения, Наташа чувствовала себя так, словно присутствовала при неком очень интимном и сокровенном действе. Оно бы не было таковым, сядь Марина перед ней, стяни трусы и пописай как  все остальные. Но так, в трусики - это было похоже на соприкосновение с чем-то запретным. И осознание того, что Марина уверена в том, что ее никто не видит, доводило этот эффект до апогея. Наташу трясло, она тяжело дышала.
- Чем ты там занимаешься? – не замолкала Ксения.
- Да иду я уже – поток заметно ослабел и во мгновении ока иссяк. Марина несколько раз тряхнула бедрами, сбрасывая с ног последние капельки и быстро развернувшись пошла в обратную сторону.
На Наташу навалилась слабость и она села на траву. Девушки на полянке продолжили играть в бадминтон. Мокрые трусики явно не мешали Марине это делать, а Ксюша, если и заметила что-то, то не акцентировала на этом внимание.
Наташа опустила развела ножки в стороны и внимательно, с пытливостью заправского сыщика, осмотрела пятно на своих шортах. Затем потрогала мокрую ткань пальчиками, как бы убеждаясь в ее реальности. Она пыталась понять, почему это произошло снова. А еще, почему ей вдруг это понравилось. Не то как сделала это она, а то, как интимно и аккуратно сделала это Марина. Было во всем произошедшем нечто изящное и прекрасное, но ничего стыдного или мерзкого. И Наташе более всего нравилась мысль о том, что она тоже смогла стать частью этого удивительного действа. Сделай она это сама, здесь в траве, наблюдая за другими девчонками, мокрые шорты воспринимались бы иначе. Как-то грязно. Позорно и глупо. Но в компании с Мариной это пятнышко смотрелось иначе, обретало смысл, который она чувствовала, хоть и не понимала.
Некоторое время она продолжала наблюдать за играющими подругами. Затем Ксюха спокойно и без тени смятения заявила:
- Так, ну все, я описалась.
Наташа, все это время витающая где-то в своих мыслях вдруг оживилась, и стала присматриваться к девушке. На ее коротких черных шортах она с трудом смогла разглядеть потемнение в паху, а на ножка поблескивали капельки. Похоже, что она даже не остановилась играть. Ксюша бегала по поляне, играла с подругой и в то же время мочилась в шорты.
- Да я уж вижу – рассмеялась Марина – Зассанка.
- Кто бы говорил – ухмыльнулась Ксюха – Ты и сама, небось, все трусы уже обмочила.
- Мечтай – Марина откинула в сторону ракетку.
- Да и так все видно.
- Чегой-то видно? – Марина посмотрела на ноги и Ксюха рассмеялась.
- Подловила я тебя. Значит все таки ты в кустиках не просто так стояла.
- Иди ты – щеки Марины зарделись.
- Да ладно тебе, смущняшка нашлась тут. Погнали купаться.
Весело болтая девушки покинули полянку, оставив Наташу в одиночестве. Больше всего она жалела, что не может пойти с ними, не может стать частью их странного мокрого клуба. Да она бы отдала все на свете, лишь бы сейчас оказаться по другую сторону забора.
Некоторое время, сколько именно она не знала, Наташа сидела в траве, размышляя об этом. Шорты уже высохли и лишь слегка уловимый аромат мочи напоминал о том, что в них вылилась золотистая жидкость.
Затем вновь послышались голоса подруг. Где-то у калитки они остановились.
- Ладно, зайду за тобой после обеда – сказала Маринка.
Ксюша вошла на участок. Сверху на ней был темно-зеленый купальник а снизу все те же черные шорты, в которых по-видимому она и купалась. Девушка подошла к дому. Остановилась, развернулась и внимательно огляделась по сторонам. Затем застыла и из ее шорт, которые сложились в большую складку на промежности из-за плотно прижатых ножек, полилась моча. Не той тоненькой, интимной струйкой, которая сбегала по ноге Марины. Нет. Ксюша просто нассала в свои шорты. Мощный поток быстро иссяк. Видимо девушка сделала это для удовольствия, а не из нужды. На лице Ксюхи сияло блаженствующее выражение и довольная улыбка обернутая к летнему солнышку. Когда поток иссяк она развернулась и скрылась в доме.
«На сегодня хватит» - сказала себе Наташа и поднялась. На ватных ногах, даже не пытаясь быть незаметной, она покинула заброшенный участок и направилась домой.
Возле знака, на котором красной линией наискосок было перечеркнуто название деревни Краскино, она остановилось. Оглянулась назад. Затем посмотрела вперед. А потом левая штанина ее салатовых шорт намокла с внутренней стороны и с нее полилась вниз по ноге золотая струйка. Через пару секунд намокла и другая штанина. Теперь по обеим ногами струились ручейки, собираясь в небольшие лужицы на пыльной дороге возле кроссовок девушки.
Теперь она сделала это сознательно. Впервые в жизни она сделала это сознательно. Она вылила скопившуюся внутри себя мочу в шорты. Именно здесь, на этом самом месте, потому что знала, что перешагнув эту мнимую линию уже не решиться на подобное. Краскино – особое место, и только здесь возможно делать такое без стыда и угрызений совести.
Наташа резво зашагала прочь, точно зная, что скоро опять сюда вернется. Пусть не часть компании, а лишь как сторонняя наблюдательница, она все же хотела снова испытать на себе эти невероятные эмоции.

+1

8

7
Раннее летнее утро лежало росой на траве. Небо уже было светлое, но солнце лишь едва-едва показалось из-за горизонта и еще не успело прогреть воздух. На улице было градусов пятнадцать, не больше. Марина поежилась. На мгновение у нее промелькнула мысль вернуться в постель и проспать еще часа три-четыре. В доме было так тепло и полумрак манил вернуться в его объятия и продолжить сон. Но нет. Она должна была исполнить задуманное. Точнее сказать, очень, невероятно сильно хотела это исполнить.
Осторожно прикрыв за собой входную дверь, Марина постояла на пороге дома вслушиваясь в тишину утра. Ее дедушка и бабушка встают, конечно рано, но не настолько. По расчетам девушки, на то чтобы воплотить в жизнь свой план и вернуться в постель незамеченной у нее было минут сорок, может даже час. А так много времени ей и не требовалось.
Бесшумно ступая по выложенной плиткой дорожке, девушка направилась прочь от дома. На ней были одеты черные спортивные бриджи, когда-то в прошлом достаточно свободные, а теперь, когда Марина начала округляться, обретая привлекательные женские формы, они облегали ее бедра и слега натягивались спереди. Между резинками, которыми заканчивались штанины, и белыми кроссовками несколько сантиметров оголенной ноги девушки покрылась гусиной кожей. Она, плотнее запахнула белую спортивную курточку, плотно сжимая пальчиками пачку сигарет в кармане. Они с Ксюшей начали курить всего месяц назад, в основном баловались, как и многие их ровесники, и Марина была уверена, что перестанет это делать как только вновь вернется в Москву и пойдет в школу. Но здесь, в Краскино можно все, запретов нет. Однако ее бабушке и дедушке об этом конечно знать совсем не желательно, а иначе эти самые запреты появятся и очень скоро. В том то и была причина, заставившая Марину отойти как можно дальше от своего дома. Для основной части задуманного хватило бы сделать и пару шагов в сторону от крыльца, затем присесть и расслабиться. Или не приседать, а расслабиться прямо так. Тяжелая ноша внизу живота вновь напомнила девушке о себе легкой резью в мочевом пузыре.
- Ссссс… - прошипела Марина, прижав ладошку к животу и чуть согнувшись. Нужда была очень сильной. Еще бы, ведь перед сном она выпила аж четыре кружки чая. Не две, не три, а целых четыре.
- Ты не уписаешься, деточка? – со смехом подкалывал ее дедушка.
Марина сделал вид, что насупилась, обидевшись на это заявление, а про себя подумала, о том, что деда и не знает насколько он близок к истине.
Перед Мариной предстал деревянный забор зеленого цвета, всего чуть больше метра в высоту, что для ее положения однако было тем еще препятствием. Ключи от калитки она не взяла, они лежали в комнате бабушки с дедушкой, а значит, придется лезть.
Марина огляделась по сторонам раздумывая не сделать ли все тут. Из дома уже не будет ее видно. Однако забор не слишком высокий. Из соседних домов ее разглядит любой, кому вздумается посмотреть этим утром в окошко. И не смотря на то, что шанс быть замеченной в данное время ничтожно мал, Марина все же не собиралась рисковать. Она даже не знала, чего опасается больше – того что соседи увидят, как она курит, или что застанут ее за другим, куда более странным занятием. В любом случае, попадаться она не планировала ни на том ни на другом. А значит придется лезть.
Подойдя к месту, где возле забора были навалены бревна, девушка проверила ногой их устойчивость. Эта проверка не требовалась, она перелазила тут уж много раз в прошлом, однако сейчас, этим утром все было не так как обычно. Но бревна лежали крепко. И убедившись в этом девушка встала на них обеими ногами. Теперь забор ей был по пояс. Упершись в него руками, она подпрыгнула, и перекинула правую ногу через забор, оседлав его и тут же ощутив, как в трусиках стало тепло и мокро.
«Нет! Нет! Не сейчас!» - завопила она мысленно. Быстро перекинула вторую ногу и приземлившись с другой стороны забора Марина глянула себе между ног. Но там ничего не было. На черной ткани не проступило ни пятнышка. Она сикнула в трусики, бесспорно. Но совсем немного. Пришлось напрячь мышцы рук и пресс чтобы перебраться через забор, что привело к расслаблению других мышц. Но концентрация был восстановлена без особых потерь. Убедившись в этом, Марина поднялась и быстрым шагом двинулась прочь от своего участка, в сторону речки.
Мокрая от росы трава полностью промочила ее кроссовки и пару сантиметров внизу штанин. Марина спускалась по склону к самому берегу. Журчание воды усилило желание помочиться, сделало его практически невыносимым. Но это было приятное ощущение. Марина упивалась им. Конечно, застань ее такая ситуация в городе, где-то, скажем в метро или на уроке в школе, она бы уже была в панике, из последних сил пытаясь не написать в штаны. Но это там, в других обстоятельствах и совершенно в другом месте. Здесь и сейчас ее ничего не сдерживало. Она прекрасно знала, что скоро произойдет. Она пришла сюда ради этого, и осознавая свою свободу она наслаждалась ею. Ведь могла расслабиться в любом момент, и терпела лишь ради того, чтобы продлить удовольствие.
Марина остановилась на берегу, всего в метре от воды. С блаженством вобрала легкими свежий утренний воздух и выпустила его. Затем достала пачку сигарет из кармана. Медленно, никуда не торопясь, вынула одну сигарету из пачки. Чиркнула газовой зажигалкой и прикурила.
«Какой кайф!» - подумалось ей. Это было так прекрасно. Она стояла здесь, на берегу, совершенно одна. Все, или подавляющее большинство людей вокруг спали. А она стояла тут, втягивая в легкие сигаретный дым и выпуская его в утренний воздух. На дворе самый разгар лета. До учебы еще так далеко и все связанные с ней проблемы и тягости остались в большом шумном городе. А здесь ее ничто не волновало, ничто не нарушало ее покой и безмятежность. Ну, разве что усиливающаяся резь в мочевом пузыре. Марине хотелось ее игнорировать как можно дольше. Но стоять на этом берегу вечно она не сможет. Нужно было исполнить задуманное за одну сигарету. Если выкурить вторую сразу ей может стать плохо, и это все испортит.
- Ну ладно – сказала она вслух, обращаясь к речке и полю, и всему Краскино.
Она не расслабилась. Точнее не совсем расслабилась. Она как бы невзначай, словно не специально дала слабину. И все что происходило дальше, происходило не по ее воле, а по воле ее организма, которому Марина отдала полный контроль над ситуацией, а разумом словно отстранилась, отошла в сторону и наблюдала.
Трусики наполнились теплом и влагой. Марина опиралась на правую ногу, левую согнув в колене, и потому именно по правой ноге помчался первый ручеек. Он приятно щекотал кожу. Но на штанах моча проступила не сразу. Влага появилась сначала на внутренней стороне бедра девушки, возле самой коленки, где бриджи шли складками. Затем, промочив резинку из штанины, по бледной Марининой коже помчался  желтый ручеек. Он забурлил столкнувшись с кроссовкой и потек в траву.
Постепенно, то тут то там, по всей длине правой штанины стали проступать мокрые пятна. Ткань прилипла к коже и эти пятна стали стремительно увеличиваться в размерах, пока не срослись воедино. Поток набрал свою полную мощность, которой теперь уже хватало чтобы не просто стекать по ноге, а под напором прибивая ткань трусиков, врезаться в штаны, прибивать и их, и литься  между ножек Марины. Большая часть потока конечно все еще мчалась по правой ноге. Некоторые, особенно дерзкие ручейки забрали сильно на заднюю часть ноги, другие на переднюю. Жидкости была так много, что она промочила всю правую штанину бридж Марины настолько, словно она опустила ее в воду. На левой штанине тоже проступило несколько пятен, но по сравнению с правой она была почти что сухая.
Марина сделал сильную затяжку. Ее руки тряслись от наслаждения. Как же это было здорово, чувствовать разливающееся по ногам тепло. Ощущать, как моча, совсем недавно с таким неистовством просившаяся наружу, теперь покидая ее. И от столь долгого терпения по телу расползается слабость.
Поток тем временем начал понемногу ослабевать, что в первую очередь стало заметно потому как льющаяся из промежности штанов Марины струя разделилась на несколько мелких ручейков, который постепенно разбежались в стороны по штанинам, или превратились лишь в вереницы капелек, срывающихся с насквозь промокшей ткани словно дождик. Затем иссяк и поток несущийся по ноге. Но маленькие ручейки и капельки еще долго срывались с блестящих в лучах восходящего солнца штанов Марины.
Ей стало так легко, что она готова бала сею же минуту взмыть в небеса, словно птица. Но вместо этого Марина позволила своим ногам подкоситься и осела в траву. А потом засмеялась. Тихо, но звонко. Смехом, преисполненным наслаждением и удовольствием.
Сидя в траве, она чувствовала как остывает моча на ее штанинах и на земле под ней, становясь единой с утренней росой. Очень скоро она и испариться вместе с росой, полностью скрыв следы утреннего происшествия.
Марина сделала две последние, самые сладкие затяжки сигаретой и выбросила бычок в речку. Бурное течение подхватило его и унесло прочь. Еще некоторое время девушка сидела, наслаждаясь этим волшебным мгновением. Ее глаза были устремлены к восходящему солнцу а в голове вертелась лишь одна единственная мысль:
«Я так люблю тебя Краскино».

+1

9

8
В этот жаркий летний день от удушья спасал лишь легкий ветерок. Без него было бы совсем тяжело. Хотя и он особо не помогал. Наташа, одетая лишь в черные леггинсы, и длинную белую футболку с затертым рисунком МиккиМауса, уже изнемогала от жажды. Находясь дома она осушила обе бутылки купленного вчера кваса, не без помощи матери и отчима конечно, еще до полудня. И теперь ей пришлось выбраться из под кондиционера, установленного в доме, чтобы дойти до магазина и пополнить запасы жидкости. Так же мама попросила ее заодно купить хлеб, и мороженного. Наташа так же надеялась, что останется небольшая сдача, на которую она купит себе пачку чипсов.
Быстро выскочив из дома и скрывшись за калиткой, она не успела понять, что ей нужно в туалет. Осознание это пришло уже на полпути к магазину. До него было в принципе не далеко, минут десять. А нужда не настолько сильна, чтобы начать волноваться. Однако данная потребность зародила в ней другие мысли. Воспоминания. О том как совсем недавно, лишь пару дней назад, она навестила деревню Краскино и наблюдала за двумя подружками Мариной и Ксюхой, которые во время игры в бадминтон…
Наташа почувствовала как заколотилось сердечко. Ей так хотелось снова навестить то место и увидеть двух девушек со столь непринужденным отношением к жизни, что могли позволить себе написать в трусики, или в шортики, или в…
Наташа и не заметила, как оказалась перед дверьми магазина. Она зашла внутрь и погрузилась в приятную прохладу. Сельский магазинчик, хоть и выглядел бедно и обшарпано, все же, был оборудован кондиционером. За прилавком стояла упитанная женщина с грозным видом, а перед ней старичок, сквозь толстые стекла своих очков пытающийся прочитать список  продуктов на помятом листочке. И больше в магазине не было ни души.
Наташа встала за старичком и мысли, прерванные всего на несколько секунд резкой сменой обстановки, сами собой вернулись к тому дню. Наташ вспомнила, как Марина зашла в кустики за валанчиком, как подняла его, но не спешила уходить. Она выпрямилась и из под красного платьица по прекрасным ножкам девушки…
И тут Наташа ощутила как по ее собственной ноге что-то потекло. Какая-то горячая жидкость заструилась по внутренней стороне правого бедра. Еще не успев осознать, что именно происходит, Наташа опустила голову вниз и наблюдала, как по черной ткани проползла блестящая полоса, и не добежав до колена сорвалась с ноги девушки золотистой струйкой. Наташа интуитивно сжалась и все прекратилось. Струйка оборвалась, жидкость быстро впиталась в штанину оставив на ткани темный след. На полу, между ножками Наташи на грязном белом кафеле осталась небольшая желтая лужица.
«Описалась» - пронеслась мысль в голове девушки. Она тут же, не отдавая себе отчета в действиях, прижала руку к промежности и почувствовала влагу под своими пальчиками. Затем быстро убрала руку, поняв, что это могут заметить. Хотя кому тут смотреть? Продавщица и старичок были увлечены подсчетом мелочи, которую покупатель высыпал на прилавок.
«Надо бежать домой, быстро» - пронеслось в голове Наташи. И она уже собиралась подчиниться этой мысли и выбежать прочь из магазина, но тут же подумала, как будет отвечать на вопросы мамы? Магазин был закрыт? Маловероятно, с чего бы? Не было воды и мороженого? Вот уж полная чушь. Захотелось в туалет? Бред какой-то, ведь по времени то она уже дошла до магазина, что сложно было потерпеть чуток? Что же тогда? Правду Наташ тоже говорить не собиралась. Да и как сказать матери, что ее дочь, уже подросток, описалась в свои лосины после того как вспомнила о том, что подглядывала за двумя девушками которые любят писаться и при это писалась сама? Ох нет, такое она матери не скажет! Никому и никогда не скажет!
Появилась идея выйти на улицу и дать лосинам быстро обсохнуть на палящем солнце. Но ведь кто-то может увидеть, как она стоит и сушится. А если отбегать в сторону, то куда? Выходило, что оставаться в магазине самый дельный вариант. От продавщицы она скроется за высоким прилавком как только старичок уйдет, а выйдя на улицу она сможет прикрыться сумкой с продуктами и так идти пока не высохнет. Вот только писать ей все еще хотелось, и теперь уже сильно. Выпущенная в штаны струйка не облегчила а усугубила эффект, ведь если до этого она просто испытывала нужду, то теперь, почувствовав неожиданно образовавшуюся брешь в обороне организм настойчиво требовал полного опорожнения.
«Как такое могло случиться?» - спрашивала себя Наташа. Но нечто подобное уже происходило с ней прежде. В тот раз, когда она сидела на дереве и в другой, прячась на заброшенном участке и наблюдая за тем как…
В ее сознании вновь всплыла картина Марининых ножек и золотистых струек бегущих по ним. «О боже» - Наташа почувствовала, как снова потеплело в трусиках. Совсем небольшая протечка, меньше чем в первый раз. Ее организм буквально выдавил из себя порцию жидкости против воли хозяйки, и она расплылась блестящим пятнышком аккурат между ног девушки.
«Да что со мной такое?!» - Наташа вновь прижала ладошку к мокрому месту.
- Я вас слушаю девушка – раздался голос продавщицы и Наташ вздрогнула от неожиданности, а затем почувствовала как новая порция мочи вытекла в ее трусики, и промочила лосины. Оставив руку прижатой к промежности она теперь еще и сжала обе ноги. Продавщица смотрела прямо на нее и Наташа онемела. Углубившись в свои мысли она и не заметила как старичок ушел и она осталась наедине с этой женщиной, так и не успев, как сначала планировала, скрыть мокрые следы на лосинах прилавком.
Продавщица нахмурилась, и Наташа, поняв как выглядит, залилась краской стыда, но не могла пошевелится, ужас сковал ее. Женщина тем временем медленно опустила голову вниз. Пятно на ее лосинах, хоть и черных все же еще было заметно. И безо всяких сомнений было замечено
- Ты что пьяная? – спросила она, снова подняв взгляд.
- Нет – выпалила Наташа, и к глазам подступили слезы – Мне просто…
Она часто задышала, чувствуя накатывающий приступ паники. «Нельзя оправдываться» - пыталась она успокоить себя – «Нужно сделать непренужденный вид. Она может подумать, что ошиблась, если ты будешь вести себя нормально». Конечно, это было абсурдно, ведь продавщица видела ее красное лицо, ее руку зажатую между ног и темную полосу на лосинах. Но Наташе эта мысль показалась от чего-то самой здравой и предала сил к действию, сняв паралич с тела. Она сделала шаг вперед, подойдя вплотную к прилавку, и убрав руку от промежности выпалила:
- Две бутылки кваса пожалуйста.
- По-моему тебе достаточно кваса деточка – улыбнулась продавщица, резко превратившись из суровой женщины в добродушную пожилую даму. Видимо поняла, что Наташа не какая-то малолетняя гуляка-пьяница, а просто девочка попавшая в неудобную ситуацию – Пустить тебя в наш туалет?
- Нет – сама не понимая почему отказалась Наташа.
- Ты уверена? – удивилась продавщица.
- Да, я… - Наташ посмотрела вниз, на свои лосины, затем быстро подняла глаза, и покраснела еще больше, ее щеки горели – Все в порядке.
- Тут нечего стеснятся милочка – снова заулыбалась продавщица - Все мы люди. А штаны высохнут быстро.
От этого разговора у Наташи все пересохло во рту. Боже, она и думала, что когда-нибудь попадет в такую ситуацию и какая-то незнакомая женщина будет успокаивать ее, говоря. что нет ничего страшного в том, что она обмочилась.
Но от ответа ее спас звук входной двери. Двое мужчин, видимо уже навеселе, зашли в магазин шумно переговариваясь.
- Ну ладно – продавщица выпрямилась, вновь приняв суровый вид – Чего ты хотела?
- Эммм… две бутылки кваса. Два мороженных, пломбира, вот этих… - Наташ тыкнула пальцем в ценник на холодильнике - И две буханки белого.
Наташа скрестила ноги, не потому что ей было тяжко терпеть, нет, наоборот, отвлекшись от своей нужды она сумела взять ситуацию под контроль. Но она боялась, что кто-то из мужчин, вставших за ней в очередь, увидит мокрый след на ее ноге. Наташа уже достигла того возраста, когда взрослые мужики бросали взгляды на ее округлые ягодица. Потому он оперлась на левую ногу, а правую согнула, точно зная, что никаких мокрых потеков сзади на ее лосинах нет.
- Чегой то  тут? – сказал один из мужчин, и украдкой бросив взгляд назад Наташ поняла, что он имеет в виду желтую лужицу на полу.
- Да нассал кто-то – сболтнул второй и засмеялся.
Это была шутка. Конечно шутка. Естественно они и думать не могли, что стоящая впереди девушка всего несколько секунд назад сделала эту лужицу, пустив струю мочи в свои лосины. Нет, они оба решили, что это какая-то вода, может пиво кто-то разлил. И от этих мыслей Наташе вдруг стало легче. Действительно легче. Она почувствовала, как сходит краска стыда, разрумянившая лицо. Она контролировала ситуацию. А все, что было совсем недавно, это, лишь случайность. Ничего страшного и фатального не произошло, просто маленькая, совсем незначительная струйка. 
- Сто семьдесят рублей – сообщила продавщица, выставив перед ней товар.
- И еще пакет, пожалуйста – твердым голосом проговорила Наташа положив на прилавок две сотенные купюры.
Подняв удивленные глаза на девушку продавщица улыбнулась ей и подмигнула, как бы похвалил за возвращенное самообладание.
Наташа покинула магазин в самом наилучшем настроение. Что-то окрыляло ее, какое-то странное чувство воодушевления, возбуждения. Только что она сделала ТАКОЕ!!! Нечто невероятное, невозможное и при этом восхитительное. Она даже не понимала, в чем был больший кайф. В том чтобы пустить струйку течь по ноге, или в том, что ее заметил посторонний. Что подумала эта женщина увидев ее? Перед ней предстала девочка… нет, уже почти зрелая девушка, пришедшая в магазин за квасом в жаркий день. Видимо она выпила его настолько много, что мочевой пузырь просил опорожнения. Но девушка оказалась достаточно воспитанной, или стеснительной, чтобы не присесть в кустиках. Она хотела дотерпеть до дома. Зашла в магазин и не вытерпела. Совсем немного. Лишь чуток потеряла контроль и писнула в штаны. «Ну, с кем не бывает?» - наверное, подумала продавщица. И правда, с любым может быть. Наверное, каждый попадал в ситуацию, когда нужда была настолько сильной, что реально становилось страшно не дотерпеть и обмочить штаны. А Наташа, в глазах той женщины, просто немного перешагнула этот порог, не рассчитала свои силы. Может у нее вообще какие-то проблемы с этим делом, цистит например. Не исключено, что у самой продавщицы были подобные трудности и потому она так понимающе отреагировала на ситуацию. Вот только она не знала, что у Наташи не было никакого цистита, и до грани терпения было еще далеко. А описалась она потому… Кстати почему?
Вот действительно сложный вопрос, на который Наташе хотелось знать ответ. С того самого случая на дереве она поняла, что Ксюха, а как выяснилось потом и Даша тоже, могут заражать своим… облегчением? Как бы это не называлось, но если в трусы мочилась одна, то и другая тоже делала это, пусть и совсем немного, если даже не хочется. Это передавалось как зевота, нечто подсознательное. И оказывается, что даже воспоминания об этом имеют такой эффект. Нечто схожее с тем, когда вспоминая о какой-то кислой еде человек кривится, словно физически ощущая кислятину на языке. «Как с собакой Павлова» - усмехнулась про себя Наташа – «Безусловный рефлекс».
В трусиках вновь стало мокро и Наташа, не сбавляя шага, посмотрела себе между ног и увидела как на уже высохших лосинах снова выступило небольшое мокрое пятно. Задумавшись обо всем произошедшем, она напрочь забыла про свою нужду, и та незаметно подкралась вновь. Но вместо того, чтобы заявить о себе, она решила сразу просочиться в трусики девушки. Но Наташу это почему-то совсем не тронуло. «Да ну и пусть» - сказала она себе - «Все равно скоро дома буду, можно и подпустить».
Еще одна протечка. Наташа сдержала ее и улыбнулась, чувствуя как по трусикам расползается тепло. Это было приятно. Очень приятно. Ощущения просто вскружили ей голову.
Снова потекло. Она как будто играла со своим телом в забавную игру. Сдерживалась, а потом отпускала, давая ему свободу, а потом снова перехватывая контроль. В этот раз свобода была дана на чуть больше времени, и теплая влага поползла вниз по штанинам, смочив их примерно до середины бедра, после чего Наташа вновь прекратила.
Впереди показался ее дом. Осталось чуть-чуть и она войдет в калитку. Что дальше? Мать скорее всего отдыхает у себя в комнате и Наташа быстро проберется в свою и переоденется. А потом отправится в туалет и…
Стоп. А зачем ей в туалет, если она и так уже изрядно выписалась в штаны? Эта идея ее позабавила. «В туалет идти не нужно» - решила она твердо – «Раз уж дала себе волю, так иди до конца».
Но ее размышления прервали голоса. Детские голоса. Голоса местной ребятни. Всего в каких-то десяти шагах от своей калитки ее застали в врасплох местные детишки. Компания подростков, некоторые всего на пару лет младше Наташи, появилась из-за поворота, мчась верхом на своих велосипедах.
Наташа быстро глянула вниз. Катастрофа! На лосинах гигантское пятно. Хорошо заметное на солнце. И любой человек сможет без труда определить откуда оно взялось. Она представила это и похолодела от ужаса. Эта компания промчится мимо, кто-то глянет в ее сторону и поймет – «Эта девчонка описалась в штаны».
«Не вытерпела, представляете. Вот же дура зассанная» - представила Наташа как ее обсуждают эти дети.
Нет, увидеть себя в таком состоянии она не может позволить. Тем более своим ровесникам. Что делать? Она хотела броситься к дому, но до калитки еще порядочное расстояние и это будет заметно? Оглядевшись по сторонам она обнаружила только заборы дач и больше ничего. Дети мчались прямо на нее. От страха Наташа расслабилась и больше уже не могла сдерживаться. Она сделала шаг в сторону и закрыв пакетом с продуктами свою талию машинально скрестило ноги. Правда скоро уже пакет не сможет ее спасти. Она чувствовала как между плотно сжатых ножек бурлит горячий поток. Бурлит и несется вниз, норовя вот-вот показаться из пока поднятого пакета.
Но дети пронеслись мимо, кажется и не взглянув на нее. Кто она такая? Просто девушка. Одна из многих местных, идет домой из магазина. У них было много других дел. Они шумно перекрикивались, о чем-то спорили и подкалывали друг друга и Наташей совершенно не интересовались.
Велосипедисты промчались мимо писающей в штаны Наташи и скрылись за поворотом. А девушка стояла, продолжала лить и лить себе в лосины. Выливая все содержимое мочевого пузыря. По скрещенным ногам неслись ручьи, стекали вниз в пыль дороги. Темная лужа под девушкой медленно расползалась в стороны.
И тут Наташа расхохоталась. Это был веселый, заливистый смех облегчение. «До дома не донесла ни капли» - подумала она.
Наконец выссавшись вдоволь и досмеявшись до икоты, она убрала пакает и посмотрела на свои лосины. Скрестив ноги, она поставила правую вперед, и соответственно левая штанина намокла спереди. От промежности по ней до самого низа тянулось гигантских размеров пятно. С правой штаниной все обстояло точно наоборот, она была обмочена сзади, но в не меньшей степени. Такое уже никак не скрыть, и никакой пакетик не поможет. Потому Наташа поспешила домой.
«Нужно наведаться в Краскино» - пронеслась мысль у нее в голове.

+2

10

9
Лето еще только подбиралось к середине, но солнце разошлось не на шутку. От духоты и зноя могло спасти лишь одно – речка. Быстрое течение не позволяло воде нагреться и в эту прохладу спешили окунуться все жители Краскино и  его окрестностей. Благо, что был только четверг, и народу на пляже оказалось не так много, как будет в последующие три дня. В основном здесь были дети, приехавшие погостить на лето к бабушкам и дедушкам, а так же те немногие, кто решил провести отпуск в родных краях.
Наташа ступила на пляж с опаской. Она еще никогда не бывала в Краскино с родителями. Это все меняло. Кода отчем предложил им съездить сюда, искупаться в речке и понежится на солнышке, она не знала как реагировать. В итоге пришла к выводу, что поехать стоит, но говорить родителями о том, что бывала здесь раньше не стала. Она все равно собиралась навестить эту деревушку, правда одна, а не с мамой, и лишь для того, чтобы посмотреть на…
Да, и они тоже были здесь, на пляже. Марина и Ксюша. Конечно, где же еще им быть в этот жаркий июльский день? Наташа сразу заметила их. Две девушки лежали на траве, всего в паре метров от воды. На Марине был купальник салатового цвета, а на Ксюше красный спортивный топик и джинсовые шорты, до середины бедра, по виду которых можно было с точностью определить, что когда-то они были полноценными черными джинсами, затем застирались, порвались, стали белесыми и их превратили в шорты.
- Мне нравится здесь – указала Наташа на место всего метрах в десяти от Марины и Ксюши.
- Как-то не очень – скривилась ее мать, щурясь под лучами палящего солнца – Может еще поищем?
- Мам, я купаться хочу – надавила Наташа.
- Мы можем долго искать – кивнул отчем – Давай тут разложимся.
- Ну, хорошо – спорить ни у кого сил не было.
Семья расстелила покрывало, достала полотенца и быстро сбросив верхнюю одежду (у Наташи это были короткие голубые шортики) бросились к воде.
И раскладываясь и раздеваясь и купаясь Наташа то и дело бросала взгляды на знакомых ей девчонок, но похоже ни одна из них не обратила на нее никакого внимания. «Неудивительно» - подумала она про себя, ощутив легкий укол обиды. Но Наташа уже привыкла к тому, что ее не замечают. Девчонки лежали, скрыв глаза от солнца под темными стеклами очков, и о чем-то вяло переговаривались.
«Что я надеюсь тут увидеть?» - спросила себя Наташа – «Как одна из них написает в трусы? Но зачем им делать это здесь, ведь река совсем рядом. Захотел пописать, спустился в воду и расслабился». Вообще Наташа так и собиралась сделать. Раньше ей не очень нравилось писать в воду и она старалась не делать этого. Случилось кончено пару раз, когда они с мамой отдыхали на море, и до ближайшего туалета было порядочно идти по раскаленному песку. Тогда Наташа отплывала подальше и писала в воду через трусы купальника. И чувствовала себя при этой очень неуютно. Но все изменилось этим летом. После всего случившегося, пописать в трусы во время купания казалось чем-то легким и простым. И ей даже хотелось сделать это. Она специально не стала ходить в туалет перед выездом, хотя нужда была ощутима. Она решила зайти в воду и расслабиться, вылить из себя все на глазах у других и при этом незаметно для них всех. Вообще, по сути, пляж лучшее место для подобного рода фетиша. Ведь практически каждый, как минимум каждый третий из купающихся, предпочитает пописать в воду а не бегать по пляжу в поисках укромного местечка или туалетной кабинки. И это логично.
Но теперь, увидев здесь Ксюшу и Марину, Наташа вдруг передумала, и даже не могла сказать себе почему. Однако, когда они покинула реку и уселись на покрывале, Наташа пожалела, что не исполнила задуманного. Нужда давила на низ живота.
«В следующий заход точно пописаю» - решила она для себя и постаралась отвлечься. Это оказалось несложно. Они немного поиграли в карты, затем отгадывали мамин кроссворд, и за этими занятиями пролетело целых тридцать минут. Потом снова отправились в воду.
Наташа, увлеченная семейным общением, почти перестала оглядываться на двух девчонок, тем более что те не особо меняли свое положение. Но когда она зашла в воду и оглянулась, с удивлением обнаружила, что обе девушки поднялись и двинулись куда-то в сторону деревни.
«Неужели уходят?» - подумала Наташа – «Но почему?». Затем ей подумалось другое. «Может Марина и Ксюша отправились сделать свои дела? Не в воду а… Да нет, бред!» - отмахнулась она от этих мыслей – «Почему не в воду?». И все же ей хотелось проследить и удостовериться. Но как объяснить это родителям?
Наташа продолжила резвиться в воде с мамой и отчимом, наблюдая за тем, как медленно удаляются две фигуры. Она вышла из воды, когда девушки уже скрылись за деревьями. Вышла, так и не облегчив своей ноши. Не до того ей было.
- Я схожу за мороженным – сообщила она матери, вытираясь полотенцем.
- Ты думаешь, тут есть магазин? – удивилась ее мать.
- Ну, вернусь если нет – Наташа точно знала, что в Краскино магазина нет, и все же могла бы потратить не менее получаса на его поиски, надеясь, что Марина и Ксюха ушли не далеко.
Мать протянула ей тысячную купюру.
- Только не говори мне, что ты не собираешься пойти так?
Не став спорить с матерью, Наташа быстро натянула свои голубые шорты, прямо поверх плавок и они быстро намокли в районе паха и на попе.
Поднявшись в деревню, Наташа ощутила, насколько сильно ей нужно в туалет. Не меньше чем тогда, во время похода за квасом пару дней назад. Вспомнив это Наташа ощутила как раскраснелись щеки.
Тем временем она вышла на безлюдную проселочную дорогу. С одной стороны заборы, с другой совсем мелкий перелесок, буквально с десяток деревьев и кустиков. Там можно было бы стянуть шорты и плавки и без проблем все сделать. Но какое в этом удовольствие?
Размышляя об этом Натша невольно прикоснулась пальчиками к своей промежности и почувствовала влагу. «Описалась!» - пронеслось у нее в голове – «Но как? Когда?». Она опустила голову и поняла, что это просто влага от плавок проступила на шортах.
«А это идея» - Наташа остановилась и осмотрелась. Ее удивляло, что такой простой и легкий выход из ситуации не пришел в голову раньше. Ее шорты промокли, стали влажными как раз там, где ей нужно. И для всех окружающих происхождение этих пятен вполне понятно, так ходят многие, кто покидает купальную зону и в этом нет ничего необычного или постыдного. Но что если под видом одетых на мокрые плавки  ей удастся спрятать нечто иное.
Прямо под ширинкой ее шорт заблестела влага, темное пятно стало еще темнее и заметно мокрее. В тот же момент из штанины по правой ноге побежали несколько золотых капель. Наташа прекратила. Она так и не поняла, расслабилась ли сама или это произошло бесконтрольно, как уже бывало в прошлом. Но ее интересовало не это. Она внимательно изучала последствия своей небольшой протечки. И они, как оказалось, терялись в общей влажности ее шорт. Заметить, что она писает можно было только в момент когда моча полилась в шорты, но через несколько секунд после этого они становились просто влажными.
Теперь уже намеренно она выпустила еще одну струйку и влажное пятно забрало на прежде нетронутую территорию короткой штанины, из которой побежал тоненький ручеек.
«Вот блин» - выругалась про себя Наташа. Ее план рушился. Выходило, что если вылить в шорты все содержимое мочевого пузыря, то это станет гораздо заметнее, и навряд ли будет похоже на просто промокшие от плавок шорты. Так сильно они промокнуть не могли бы.
Из-за поворота послышались звонкий голос Ксюши. Ни секунды не раздумывая, словно лань, завидевшая охотящуюся на нее львицу, Наташа кинулась в сторону кустов, и скрылась за деревом. Ей пришлось встать в очень неудобной позе. Широко расставив ноги над небольшим колючим кустиком, который царапал и впивался в ее голую кожу, Наташа застыла, прижавшись спиной к стволу дерева и стараясь даже не дышать. Это оказалось лучшее место, которое ей удалось отыскать за секунды, а теперь уже менять позицию было поздно, ведь на дороге появились две подруги. Они шли обратно по направлению к пляжу, неся в руках мороженое на палочке. «Вот зачем они ходили»! Ты дура!» - ругала себя Наташа, понимая, что девчонки всего лишь отлучились домой за мороженным.
Еще хуже было то, что после нескольких выпущенных струек организм просил продолжения, а находясь в таком неудобном положении она не могла ни скрестить ноги ни даже зажать руками промежность. И моча начала выбираться наружу.
Прямо между ее ног начало медленно образовываться и расти мокрое пятно. «Нет! Нет! Терпи!» - говорила себя Наташа, сжимаясь изо всех сил, но пятно росло. С шорт начали срываться капли. Одна за другой и их становилось все больше. Пятно охватило собой всю промежность и достигнув края штанин полилось с них золотистыми струйками.
Марина и Ксюха проходили совсем близко и сердце Наташи застучало как сумасшедшее. Она попыталась остановить льющийся из нее поток, но попытка не только не возымела  успеха, а даже наоборот, усугубила ситуацию. Бросив все силы на прекращение потока, Наташа проиграла бой с собственным организмом и теперь из нее полилось основательно и мощно. Моча струилась по ее ногам, а из-за позы с широко расставленными ногами, большая часть мощного потока, разветвляясь на две штанины, лилась из них прямо вниз, на землю, создавая характерных шум.
- Стой – прервала их разговор Ксюха – Ты слышишь?
- Что? – удивилась Марина.
- Вода течет.
Сердце Наташи словно остановилось, дыхание перехватило от страха. Она уже не чувствовала как писает, ноги стали ватными. Она лишь слышала, как громогласно льются потоки из ее шорт. Нужно было что-то делать, и девушка, объятая ужасом, который лишил здравомыслия, шагнула вперед, в надежде скрестить ноги и тем самым снизить шум потока, но вместо этого споткнулась, потеряла равновесие и с треском ломая кусты выпала из своего укрытия, при этом не прекращая лить в шорты.
Она упала лицом вперед, но успев затормозить руками и сев на колени оказалась в позе раком. Теперь ее мокрая задница была отлично видна двум офигевшим от увиденного девушкам. Посмотрев вниз, себе между ног, сквозь продолжающий течь с ее шорт на землю потоки мочи она увидела их лица. Так все замерли. Наташа смотрела на них, они на Наташу, а сквозь ее шорты продолжала течь моча. И только этот звук льющейся воды присутствовал в данной сцене.
Но как только поток иссяк, Наташ ощутила в себе силы, и тут же вскочив на ноги ринулась вперед, прямо через кусты.
- Эй, постой – раздался сзади голос то ли Ксюши, то ли Марины, она не могла разобрать за ударами собственного сердца.
Ветки царапали ей кожу, и все же она продралась сквозь заросли, оказалась в поле и ринулась через него прочь.
Лишь спустя минут пять бега девушка остановилась и обернулась. За ней никто не гнался. Вокруг вообще не было ни одной живой души. Тогда она осела¸ почти что упала в траву и разрыдалась.
Она плакала от стыда, от того что испугалась и долго бежала, от того, что не знала как ей дальше быть. Но плакала недолго. Наташа всегда была сознательным человеком, и потому не позволяло себе долго придаваться истерике. Выплакавшись она принялась размышлять над тем, что же делать в данной ситуации. По любому нужно возвращаться к родителям, но как? Шорты, даже на такой жаре будут сохнуть достаточно долго, а запах она чувствовала уже сейчас (почему-то она совершенно не подумала об этом ранее). Значит нужно обязательно окунуться в реку перед возращением. Объяснить родителям почему она вся такая мокрая будет намного легче, чем объяснить им почему она написала в шорты.
Сделав нехилую дугу, Наташа вышла к пляжу метрах в трехстах от места, где расположились ее родители. Затем она с разбегу, чтобы никто не успел разглядеть пятна на ее шортах, бросилась в воду и тут же ей стало легче, в психологическом плане. Как только вода скрыла позор, стыд начал отступать.
«Ну и что, что они меня увидели?» - говорила себе девушка – «Они же и сами занимаются тем же». И все же она искренне надеялась, что когда вернется к родителям, Ксюхи и Марины не окажется рядом. В конце концов ничто не мешало им выбрать другое место.
Однако Ксюша и Марины были там же. Наташа ускорила шаг, чтобы как можно быстрее подойти к маме.
«Может не узнают?» - надеялась она. Но конечно они узнали. Ведь она светила перед ними своими мокрыми шортами достаточно долго. И Ксюха, завидев Наташу, толкнула Марину в бок. Они о чем-то переговаривались, а Наташа усердно старалась не смотреть в их сторону, словно не знает их. Но чувствовал как краснее.
Она опустилась на покрывало и мама ахнула увидев ее.
- Натусь, почему так долго? Почему ты мокрая?!
- Было очень жарко – сказала она сбивчиво – Категорически хотелось окунуться. И магазин я так и не нашла.
- Я же говорила, что его здесь нет – сообщила мама.
Сев боком к девчонкам, Наташа старалась не смотреть в их сторону, делая вид, что очень увлечена общением с родителями. Так потихоньку она успокаивалась.
«Скоро мы поедем домой» - сказала она себя – «И больше ни ногой в Краскино! К черту эту дерьмовую деревеньку!».
Они играли в карты, когда мама Наташи вдруг схватилась обеими руками за рот и, глядя куда-то в сторону речки, прошептала:
- Что же она творит, бесстыдница.
Наташа проследила за ее взглядом и будто лишилась дара речи. Она увидела то, от чего в ее собственной промежности вновь потеплело, и струйка мочи стала быстро пробираться сквозь ткань шорт. Она не собиралась, да и не смогла бы, остановить этот ручеек. Она лишь быстро свела ноги вместе, сидя на коленях, и прикрыла ладонями  промежность, чтобы никто не видел, как она писается.

+1

11

10
Тот же день с другой стороны… 
Тот жаркий июльский день Марина и Ксюша должны были провести на пляже, как и два предыдущих. И обычно первой заходила Ксюха, где-то около десяти утра. Но шел уже двенадцатый час, а той все не было. Марине хотелось курить и писать. Оба дела она собиралась сделать вместе с Ксюхой. Сначала выкурить по сигаретке в заброшенном доме возле участка подруги или где-то еще в тихом месте, а потом спустится на пляж и пописать в водичку не снимая трусиков. Ох, как же это было бы здорово. А может она намочит их раньше чем войдет в воду. Именно для этого она одела поверх своего купальника короткое летнее платьице фиолетового цвета. И для этого она терпела с самого утра. Но Ксюхи не было. И тогда, устав от долгого терпения она решила наведаться к подруге самой. 
Подойдя к калитке Ксюхи она услышала голоса. Девушка что-то обсуждала с мамой. И только сейчас она вспомнила: «Ну конечно, Ксюха ведь говорила, что ее родаки свалят до самого завтра, оставив ее одну. Вот почему она задержалась, видимо улаживает все вопросы». Судя по тому, что ее отец уже вертелся возле заведенной машины, ждать оставалось не долго. Но она не хотела вмешиваться, однако стоять на дороге, под палящим солнцем и с тяжелой ношей внизу живота ей тоже совершенно не хотелось. Потому Марина выбрала альтернативный вариант. Она пробралась на соседний с Ксюхой, заброшенный участок. Оттуда проникла в заброшенный дом, и по полусгнившим бревнам залезла на чердак. Они с Ксюхой этим летом устроили себе в том доме своеобразное убежище, где могли покурить, спрятавшись от чужих глаз. Правда Ксюха побаивалась, что ее родители могут заметить, как девчонки забираются внутрь старого дома, однако ни одного подобного прициндента пока не случалось. Да и заметить кого либо на этом поросшем метровой травой и кустарником участке та еще задачка.
Марина подобралась к проему, с которого было видно дом Ксюхи, и поудобнее устроившись на бревнах достала пачку сигарет и закурила. Отсюда все происходящее на участке Ксюхе было видно как на ладони. И Марина вдруг ощутила как будоражит ее это чувство слежки за кем-то. 
Очень скоро из дома появилась Ксюха со своей матерью. 
- Ну, ты там скоро? – обратился к ним отец Ксюхи – Сколько можно ждать, Люд?!
- Поехали, поехали – отмахнулась от него она и мужчина цокнув языком и покачав головой скрылся в кабине водителя. 
Марина отметила, что Ксюха семенила за мамой мелкими шажками, то и дело приседая и хватаясь руками за живот. Сомнений не было, она хотела в туалет. Осознав это Марина и сама почувствовала как давит моча ей на живот. Можно было бы конечно облегчится здесь, дать горячей жидкости свободно течь в трусики. Но Марина хотела еще немного потерпеть. 
- Ты все поняла? – спросила мать Ксюхи у дочери. 
- Да все я поняла, мам! Езжайте уже. 
- Ты чего пляшешь? – нахмурилась женщина. 
- Пи-пи хочу. Вы уедите или нет?!
- Так беги в туалет, а то опять в штаны написаешь! 
«Опять?» - Марина вся похолодела внутри и пробившись сквозь ткань трусиков и подол платьица на деревянный пол из нее потекла моча. Марина быстро остановила струю, резко подскочила и убрала из под попы платье. Поздновато конечно, на нем ведь уже было пятно, но совсем небольшое и должно быстро высохнуть. Однако обмачивать свое платье она не планировала. Она посмотрела вниз, себе под ноги, на малюсенькую лужицу в которую с плавок Марины сорвалось парочку задержавшихся капелек. 
Но промокшие трусики и платье ее совершенно не интересовали. В голове крутилась фраза матери Ксюхи «Опять в штаны написаешь! ОПЯТЬ!». Значит Ксюха уже мочила штаны перед своей мамой. Но когда? Вряд ли речь идет про детство, ведь тогда она не
стала бы вспоминать это дочери. Нет, сто процентов, Марины была уверена, что мама Ксюши говорила о неком событии, случившемся совсем недавно. Но Ксюха ни о чем таком не рассказывала. Более того, она уверяла Марину, что никто кроме нее не видел как она писается. «Врушка» - подумала Марина без обиды. Но она точно решила, что спросит об этом Ксюху. 
Сев на корточки и придерживая подол платья левой рукой, чтобы он не попал под струю, которая скоро, без сомнения, потечет из трусов девушки, Марина вернулась к своему наблюдению. Машина с родителями Ксюши уже покинула участок и девушка жалела, что не услышала, чем закончился разговора мамы с дочкой. Ксюха закрыла за ними калитку и спешно пошла вглубь участка. Могло показаться, что девушка спешит к небольшой зеленой будке туалета, но это было не так. Марина знала, что Ксюха не упустит случая обмочиться, и не ошиблась. 
Ксюша остановилась посреди участка, в том месте, где всегда останавливалась, когда собиралась сделать свои мокрые дела, ведь оттуда ее практически неоткуда ее нельзя было заметить. Марина уже не раз наблюдала это за текущее лето. Они частенько развлекались на Ксюшиной лужайке или в доме, когда ее родителей не было дома. Играли в бадминтон или в карты, или просто болтали. И каждый раз, без исключения, Ксюха вдруг останавливалась и говорила «Все, я обоссалась» или «Ой, ой, я писаю» или «Сейчас в шорты поссу» и Марина наблюдала, как по ногами ее подруге несется золотой поток. Она и сама редко оставалась сухой созерцая данное зрелище. Вот и сейчас сквозь ее трусы ударила мощная струя в пол. Струя, которую Марина и не собиралась останавливать. Не смогла, даже если бы хотела. 
Тем временем Ксюха, убедившись, что за ней никто не наблюдает (в окно заброшенного дома она посмотреть и не думала), опустила голову вниз и стала сосредоточено рассматривать свои ноги. Очень скоро по ним, из под красных свободных шортиков, потекли струйки мочи. Блестящие дорожки сбегали вниз по девичьим ножкам, а так как шорты практически не прилегали к ногам, они почти и не намокли. Лишь в самой промежности через несколько секунд после начала, потемнело. 
- Эй, зассанка – крикнула Марина из своего убежища. Ее поток уже почти иссяк. 
Ксюха, явно не ожидавшая этого, резко спохватилась, сменила позу, сжала ноги, но писать конечно же не перестала, и красная ткань ее шорт быстро потемнела. Марина увидела как сквозь них пробивается струя мочи и расхохоталась. 
- Ну ты и гадина, Маринка – с наигранной обидой отозвалась Ксюха, обнаружив свою наблюдательницу – Смотри, что натворила. 
Она указала на свои шорты. 
- Да ты просто совсем стыд потеряла. Не палишься, как я погляжу. 
- А ты ори громче, не вся деревня услышала. 
- Хорош бурчать. Поднимайся, как закончишь. 
Ксюха появилась уже скоро. Поднялась к Марине в своих обмоченных шортах и устроилась рядом. 
- Сигарету? – Марина протянула ей мальборо. 
- Ты чего тут делаешь? – Ксюха прикурила – Пописать пришла? 
- Ага – Маринка уже сидела в стороне от своей лужи, но та все равно еще не высохла и не сложно было догадаться кто ее сделал.
- А еще за тобой понаблюдала. 
- За мной? И что же ты видела? 
- Как ты не добежав до туалет, позорна обмочилась в свои шорты.
- Да ты и сама небось, в засаде сидя, сухой не осталась. 
- А вот этого ты не докажешь. 
- Трусы покажи – хмыкнула Ксюха. 
- Да пожалуйста – Марина задрала платье и показала Ксюхе свои плавки. Естественно они были все еще мокрые в самом интимной и интересном месте.
- Что и следовало доказать – усмехнулась Ксюха и обе девчонки рассмеялись.
Они любили подкалывать друг друга, называть зассанками и когда одна из них мочилась в штаны, они могли сделать вид, что это было не специально, что все произошло нечаянно и в шутку другая пристыживала описавшуюся девчонку. Марина не знала, почему ей так нравится эта игра, но уже давно перестала спрашивать себя об этом. Как и о том, почему им обеим нравится писать в трусы. 
- Ну что, погнали на речку? – Ксюха затушила бычок. 
- Погоди, Ксюх – остановила ее Марина – Хочу спросить кое о чем. 
Она бы не спросила об этом никого другого. Никогда в жизни. Никогда, никогда, никогда! О таком просто нельзя спрашивать. Но только не у Ксюхи, и только не здесь, в Краскино. С Ксюхой она могла обсудить все на свете. И потому спросила прямо.
- Я услышала, как твоя мама сказал, что ты опять в штаны написаешь. 
- Что? – Ксюха тут же густо покраснела и Марина поняла, что не ошиблась в своих выводах. 
- Ты ведь говорила, что никогда не делала этого при ком-то другом. 
- Блин! Мать наверное много кому это еще разболтала – Ксюха заметно помрачнела - Дай сигарету. 
Марина протянула подруге пачку и та закурила еще одну. 
- В чем дело Ксюх? 
- Прости, что соврала. Просто… это было действительно стыдно. Ну не как у нас с тобой. По-другому совсем.
- Ты расскажешь? 
- Нууу… если ты хочешь – по голосу Ксюхи Марина поняла, что это действительно сложно для подруги. Она и не думала, что Ксюха сможет относиться к чему-то настолько серьезно. 
- Если тебе сложно…
- Я расскажу – перебила ее Ксюха – Ты моя лучшая подруга. Кому как не тебе я могу рассказать такое. 
- Тогда я слушаю – кивнула Марина. 
- Это случилось недавно, в начале июня.

«Мы с матерью поехали на рынок загородный. Большущий такой. Там с одной стороны продуктовый, с другой садовый, строительный под боком и вещевой. Короче все, что хочешь в одном месте. И это настоящий ад. Толпы народу, наглые продавцы, а тот день еще и жара адская. Ненавижу туда ездить, но мамка каждый год, перед поездкой на дачу, туда заезжает. И в этот раз мы тоже были там. Приехали рано утром, и бродили несколько часов. Естественно мне захотелось писать. А тут мама потащила меня за вещами. Она хотела присмотреть себе новый купальник и какие-то летние шмотки. 
И вот ходим мы, ходим, духота страшная и я уже без сил. Уже раза три попросила мамку уйти. А она все вертится, прыгает от одного прилавка к другом, а от меня только отмахивается. 
В итоге я говорю ей: 
- Мам, мне пи-пи хочется. Пойдем уже, а? 
А она мне: 
- Не маленькая, потерпишь.
А мне действительно надо. Ну знаешь, терпеть еще могу, час точно, может больше, но вот давит уже сильно. 
И вот хожу я за ней, и вспоминаю наши с тобой прошлогодние приключения. Вспомнила как сильно мне хотелось писать у тебя на чердаке и ты разрешила спустить в шорты, и это было так классно, полная свобода, никаких ограничений. Захотел пописать и пописала. Вспомнила и как под деревом при тебе описалась, и как ты на плитах… в общем все вспомнила. 
И тут пришла в голову идея безумная. Даже не идея, а такой вопрос, самой к себе. Словно какой-то посторонний голос в голове спросил: «А что будет, если описаться прямо здесь. Не терпеть и все». Я, конечно, сначала слушать не стала, а потом подумала, что нечто подобное могло бы меня спасти от материных похождений. В голове зародился план. Не знаю, о чем я думала в тот момент, Маринк. Правда, не знаю. Наверное, просто за год истаскивалась по нашим с тобой приключениям.
Короче я пустила в штаны. Точнее в джинсы. На мне были серые джинсы, зауженные такие. 
Я сразу остановилась конечно. Быстро вниз глянула. Оказалось, нормально так пустила. Под ширинкой пятно темное, достаточно большое. Я сразу матери говорю: 
- Мам, я в туалет пойду.
- Ты что потерпеть не можешь? 
- Уже нет – говорю – Я уже начала. 
И показываю ей пятно. Когда в голове это прокручивала, ей богу, Маринк, казался дельный план по спасению из этого ада. Но когда увидела лицо матери онемевшее от удивления, мне вдруг стало так невероятно стыдно. Я, наверное, стала красной как помидор, щеки огнем горели, сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове только и стучали слова: «Ты дура! Что натворила?! Дура! Полная дурра, Ксюха!». 
Мать меня резко в сторону отдернула, прикрыла, чтоб никто не видел и зашипела как змея: 
- Ты что, совсем сбрендила? Тебе сколько лет?
А у меня слезы к глазам подступили, и чувствую, что терпеть реально пипец тяжело. Вот-вот потечет. 
- Мне очень, очень надо – прошептала я, понимая, что сама виновата во всем. 
- Бегом в туалет – проговорила мать. Видно было, что ей тоже за меня ахренеть как стыдно. 
Я двинулась через рынок к выходу. Бежать бы надо, а не могу. Сподобилась только на быстрый шаг. И тут, Маринк, реально понимаю, что все. Просто не могу терпеть. Рукой зажалась между ног и с ужасом понимаю, что течет. Прямо в джинсы, в руку и сквозь пальцы. И все это видят. На рынке столько народу. Все смотрят на меня. Как я иду, красная как рак, по щекам слезы, ладошка зажата между ног, а по джинсам течет. 
Я тогда по полной обоссалась. Вес джинсы промокли. Когда с рынка выбежала, уже закончила, и в туалет конечно не надо. И я сразу к нашей машине побежала. За ней спряталась на стоянке и разревелась. Столько людей меня видели, все вокруг. И я не думала, что это будет так стыдно. До сих пор вспоминаю их взгляды. Кто-то смотрел с отвращением, кто-то с сочувствием, а мне хотелось умереть прям там. 
Мама пришла минут через двадцать, увидела что я так никуда не добежала, и конечно же начала скандал. Одно хорошо, в машине были вещи сменные, и я переоделась. А те джинсы нахрен выкинула, прям там. Хотя они классные были. 
Я когда сюда приехала, поначалу даже думала, что не буду больше никогда в трусы писать. Но здесь все по-другому, и тот случай как-то забылся»   
Ксюха замолчала.   
- Мне жаль, что так случилось – проговорила Марина, искренне сочувствую подруге. Она не хотела бы оказаться на ее месте. А ведь могла бы. Она вспомнила, как несколько раз за прошедший учебный год сама оказывалась в ситуации, когда готова была обмочиться. И все потому, что их игры с Ксюхой были настолько хороши, настолько сильно влекли и занимали ее. И каждый раз, когда Марине сильно припирало в туалет, где-то на улице или в школе, или еще где, она боролась с желанием не терпеть, обмочиться, сделать все как там, в любимом Краскино, в ее особом месте. И пару раз… о боже, она бы никогда и никому этого не рассказала, наверное даже Ксюхе, но пару раз, перед тем как бежать в туалет, а чаще даже перед самым туалет, уже находясь в полной готовности стянуть с себя одежду и присесть на унитаз, Марина расслаблялась. Всего на мгновение, но все же специально. Ни разу она не сделала этого по сильной нужде, нет. Каждый раз намеренно, и каждый раз в испуге замирала. Дальше трусов моча не уходила, в чем бы одета она не была, и никто из окружающих ее друзей, знакомых и незнакомых людей, не могли и помыслить, что эта примерная девочка писнула себе в трусики. 
Конечно, каждый раз она ругала себя за это, уверяла, что это единичный случай, и больше она не поддастся на подобное желание, и все же, где-то в глубине нее нечто потаенное получало удовольствие и засыпало, ожидая следующего раза. Этим потаенным, глубинным нечто, была, как Марина сейчас подумала, часть Краскино, занозой засевшая в ее душе после того лета. Частичку своего особого места Маринка увезла с собой в Москву, и там эта частичка иногда брала над ней верх, лишь на короткое мгновение, и ее трусики становились мокрыми. Наверное такая же частичка осталась в душе и у Ксюхи, и именно она заставила ее пописать в джинсы на  рынке, перед глазами стольких людей. Краскино сумело дотянуться до нее. «Наверное оно никогда нас не отпустит» - подумалось Марине – «Его часть всегда в нас, и будет время от времени требовать мокрых трусиков». 
И словно в подтверждении этого предположения, Марина ощутила как ее плавки наполнились теплом. Об пол забарабанили капли. Их было не слишком много. Организм вылил все то немногое, что осталось в нем после совсем недавнего опорожнения. 
- Ну, ты и гадюка, Маринка – беззлобно ухмыльнулась Ксюха – Я тут тебе душу изливаю, а ты сидишь и ссышь, нахалка. 
- Прости. Просто твоя история… ну, в общем сама понимаешь. 
- Это ты меня прости, подруга, что не рассказывала тебе этого. Было действительно стыдно. А вот сейчас, когда душу облегчила, случившееся уже не кажется таким страшным. 
- Похоже, ты не только душу облегчила – Марина указала на шорты Ксюхи. Та сидела, плотно сжав ноги и подобрав их под себя, и прямо в промежности, на складках еще мокрых шорт блестела только что образовавшая влага. 
- Ой, а я и не заметила, как так получилось. 
- Погнали купаться? 
- Ага, только шорты переодену, а то они уже воняют сильно. Тут речка не поможет. 
Через десять минут Ксюха выбежала из дома, одетая в обрезанные шорты, сделанные из старых черных джинсов, и девчонки направились в сторону речки, туда, где скоро им предстояло встретиться с Наташей.

+1

12

11
На пляже Краскино – единственном нормальном пляже в округе, собрались все отдыхающие окрестных дач и деревень. Но это было еще что по сравнению с толпой, которая будет здесь в выходные.
Марина и Ксюха спустились к реке, разложили полотенчико и побежали в воду. После купания девчонки легли на расстеленное полотенце, одели темные очки и стали загорать. Примерно через десять или пятнадцать минут, на пляж спустилась Наташа с родителями. Но какое им до этого было до нее дело? В тот момент, совершенно никакого. Они даже не знали ее. Не знали, что эта скромная девочка следила за ними и наблюдала их мокрые похождения.
- Наверное, ты не согласишься – сказала Наташа, все никак не выкинувшая из головы историю подруги – Но это прикольный опыт.
- Ты о чем?
- Ну, о твоем происшествии на рынке.
- И что же в этом прикольного?
- Ну не знаю. Что если подумать об этом ни как о позоре, а как чем-то экстремальном? Как например прыжок с парашютом или катание на сноуборде. Адреналин, понимаешь?
- Не очень.
- Ну это что-то запретное, что-то стыдное. Но делать это сама с собой ты уже привыкла. И со мной привыкла. Никто не осудит, не повертит пальцем у виска. А вот с незнакомыми людьми, это что-то иное.
- Что же сама не попробуешь тогда?
- Нууу нет… Я наверное никогда не решусь на подобное. Могу только мечтать и представлять каково это. Какие чувства тебя одолевают.
- Стыд в основном – констатировала Ксюха – Невероятный стыд.
- У меня просто ни разу в жизни не было такого, чтобы не сдержалась. Всегда терпела.
- Да ну – усмехнулась Ксюха – А как же все те разы, когда ты пускала в трусики вместе со мной?
- Ну, это не в счет. Это почти специально.
- Сама же говорила, что нет. Что просто не можешь держаться, когда я это делаю.
- Да, но… Это не то короче. Это мы с тобой вдвоем. И я заведомо знаю, что можно описаться. Я хочу этого и все такое. А тут ты с посторонними людьми. Совсем иные ощущения.
- Да нет в этом ничего такого, поверь.
- Ну не знаю.
Ксюха приподнялась на локтях и повернулась к подруге:
- Так попробуй, и узнаешь.
- Не, я же говорю…
- Да хватит тебе. Ты же хочешь попробовать.
- Ну, я много чего хочу. С парашютом например прыгнуть тоже было бы здорово. Но нет, знаешь, никогда в жизни. Я высоты так боюсь, что точно в штаны наделаю. При чем наверно по большому.
Подруги захихикали и Марина вздохнула с облегчением, поняв что разговор закончен и Ксюха не собиралась настаивать.
- Может за мороженным сгоняем? – предложила та минут через пятнадцать молчания.
- Давай.
Девчонки поднялись. Марина обвязала полотенце вокруг пояса, создав тем самым некое подобие длинной, бело-голубой юбочки, и подруги направились вверх по склону, в сторону деревни. А в спину им с интересом смотрела Наташа.
Они взяли из дома Ксюхи мороженное и направились в обратный путь. Тогда это и случилось. Их первая встреча, в которой обе стороны заметили друг друга. Идя по пустой сельской дороге, вдоль заборов и небольшого пролеска, Ксюха вдруг замедлилась и спросила:
- Стой. Ты слышишь?
Марина обернулась к подруге:
- Что?
- Вода течет – сообщила та повернувшись в сторону зарослей. И Марина услышала. Да, отчетливо услышала как шумно журчит поток и разбивается о землю. И этот звук, сплетаясь с ее мыслями, вызвал лишь одну конкретную ассоциацию. Кто-то писает. Но раньше, чем она успела опровергнуть свое предположение, оно подтвердилось. Раздался треск веток, и из-за дерева выпрыгнула девушка в голубеньких шортиках. Выпрыгнула, споткнулась и упала выставив руки вперед. Она оказалась в весьма неприличной позе, которая во всей красе выставляло попу девушки на обозрение Ксюше и Марине. Но не просто попу, обтянутую голубой тканью шорт. На этой попе красовалось огромное мокрое пятно, а из этих шорт на землю и по ножкам девушки лились золотые ручейки. Она писала. Эта девчонка, неожиданно преставшая перед ними во всей красе, писала прямо сквозь свои шорты.
Марина открыла рот от удивления, а в ее трусики тем временем потекла струйка. Потекла медленно, спокойно, без напора. Ее мышцы просто расслабились и жидкость начала вытекать наружу. Горячая струя полилась по левой ноге девушки, скрываемая полотенцем.
Незнакомая девчонка тем временем вскочила на ноги и бросилась напрямик через кусты и заросли, прочь от двух подруг.
- Постой – крикнула ей вслед Ксюха, и даже сделала пару шагов за ней, но остановилась.
Марина же, даже не попыталась сдвинуться с места. Он ощущала невероятное наслаждение. Все происходило как во сне и она, опустив голову вниз, наблюдала за тем, как из под полотенца по ее щиколотке лился золотистый поток, достигая шлепанца он наполнял его, переливаясь через край, и разрастаясь лужицей вокруг ноги девушки. Некоторые, отдельные струйки, лились по ее стопе, и забирались между пальчиков.
- Ты видела? – обернулась Ксюха к подруге и только в этот момент заметила, что та описалась – Оууу…
- Ага – кивнула Марина поднимая на нее голову – И ты тоже.
Ксюха опустила голову и с удивлением обнаружила мокрое пятно на своих джинсах, блестящее еще не впитавшейся влагой аккурат под ширинкой.
- Как так то? – поразилась она.
- А вот так – ухмыльнулась Марина, сдергивая с себя полотенце и глядя как поблескивает влага на коже.
Ксюха, словно все еще не веря в произошедшее, потрогала себя между ног. Затем сжала пальцами ткань мокрых джинсов.
- Что это сейчас было? – спросила она наконец.
- А как ощущения? – поинтересовалась Марина.
- Странные. И… приятные.
- Добро пожаловать в клуб. Именно так я себя чувствую, каждый раз, когда лью в трусы вместе с тобой. Даже если не хочу писать.
- Понятно. Но меня больше интересует эта девчонка. Кто она? Ты ее раньше здесь видела?
- Да, сегодня. Она сидит рядом с нами на пляже.
- Да? – Ксюха удивилась – А я не заметила.
- Ну она, вроде, с родителями тут.
- Думаешь, она слышала наш разговор и решила попробовать?
- Не думаю – покачала головой Марина – Мы слишком далеко сидели для подслушивания.
- Но как тогда? Почему?
- Нууу… может он поднялась сюда в поисках укромного местечка чтобы справить нужду, а потом мы пришли и все испортили. Может он стеснительная очень. Шорты натянула, когда поняла, что мы услышали ее ручей, а ссать не перестала.
- Нет, подруга, не думаю. Таких совпадений быть не может.
- И что ты думаешь?
- Что мы такие в Краскино не одни.
Марина лишь глянула туда, где только что стояла эта загадочная девчонка. Стояла на коленях и мочилась в шорты. Эта картина, вновь возникшая перед ее глазами заставила содрогнуться от удовольствия, и Марина не сомневалась, что не вылей ее мочевой пузырь все содержимое только что, она бы несомненно сейчас снова пописала в плавки.
- Так, ладно, пойдем на реку. Эта девчонка ведь должна будет вернуться к своим, как думаешь?
- Наверное должна – пожала плечами Марина. 
Они спустились на пляж, но Наташи там еще не было.
- Она вон там сидела – Марина указала на мужчину и женщину, которые загорали на пледике.
- Окей.
- Купаться пойдем? – спросила Марина, расстелив полотенце на траве.
- Давай сначала съедим мороженку - Ксюха плюхнулась на полотенце и сжала ноги, чтобы пятна на ее джинсах не было видно.
Не смотря на сильное желания окунуться в реку и смыть со своих ног и трусиков мочу, Марина согласилась и устроилась рядом с подругой.
Несколько минут они ели свое мороженное, затем Ксюха, отложив в сторону фантик, в которых завернула деревянную палочку, сжала ноги и зашипела.
- Все нормально? – спросила Марина.
- Я в штаны писаю – и Ксюха немного развела прижатые друг к другу ножки, чтобы показать подружке, как в промежности, прямо в районе крестового шва ее джинсов блестит влага.
- Зачем? – прошептала Марина.
- Потому что, после той протечки наверху, ссать охота [Цензура] просто.
- Так погнали купаться. Поссышь в воду.
- Нет. Я хочу дождаться ту зассанку. Она ведь должна вернуться.
- Что ты задумала?  - нахмурилась Марина.
- Увидишь. Ой-ой…- Ксюха снова плотно прижала ноги, а Марина увидела как на складке ее джинсов выступила влага.
- Ты писаешся – снова прошептала Марина оглядываясь по сторонам – Думаешь вытерпишь?
- Постараюсь. Давай о чем-нить отстраненном поболтаем, окей?
Марина кивнула, и тут же заговорила о фильме, которые посмотрела вчера вечером и о котором забыла рассказать подруге. За десять минут их разговора, Ксюха пописала в свои шортики еще пару раз. Ей было реально тяжело, но девчонка держалась, а Марина то и дело поглядывала на мокрую ткань джинсовых шорт подруги корила себя за то, что получает такое неописуемое удовольствие от ее мучений и протечек. 
- Вон она идет – наконец окликнула Ксюха Марину.
И правда, Наташа шла по берегу, вся мокрая, опустив голову и потупив взгляд.
- Ей стыдно – прошептала Марина, когда девушка прошла мимо них и опустилась рядом с родителями.
- Конечно стыдно. Может она вообще впервые описалась.
- И что теперь?
- Смотри на нее внимательно – сообщила Ксюха – Если она такая же как и мы с тобой, она не сдержится.
- Что ты собираешься делать?
- Экстрималить – измученно улыбнулась Ксюха, и прежде чем Марина поняла, что имеет в виду подруга и какой у нее план, та поднялась на ноги, показывая всему пляжу, какое большущее пятно красуется на ее джинсах. Оно действительно было огромно. Девушка писалась сидя, и потому пятно покрыло всю ее ширинку, почти добравшись до медной пуговички на поясе, и распластавшись в стороны от одного края до другого. Но вряд ли кто-то кроме Марины обратил на это внимание.
- Ксюх не надо – прошептала Маринка вскакивая на ноги. Она надеялась остановить подругу, пока еще не поздно.
Но было уже поздно. Изнеможенный терпением мочевой пузырь Ксюхи быстро поддался на позыв хозяйки. Поток вырвался из нее очень мощно, так как мокрое пятно быстро наполнилось влагой, и резко разрослось в стороны. С джинсов тут же закапало, а затем полилось ручьями. Обе штанины стремительно намокали, и со внутренней части бедер и сзади и даже спереди.
Марина снова быстро осела, понимая, что у нее из трусиков тоже закапало.
Нард на пляже стал обращать внимание на Ксюху. Кто-то засмеялся, кто-то охнул от удивления, кто-то даже присвистнул. Наверное, большинство людей на этом пляже никогда не наблюдали ничего подобного. Но Ксюха кажется отстранилась от всего этого. Она стояла с закрытыми глазами, сжимая кулаки и ее тело сотрясала сильная дрожь. Со стороны создавалось впечатление, что она совсем обессилена и вот-вот рухнет в обморок.
Вспомнив о том, для чего ее подруга все это затеяла, Марина обернулась на незнакомку в голубых шортиках. Девушка с широко открытыми глазами наблюдала за всем происходящим. Они сидела плотно сжав ноги и прикрыв свои шортики руками, но Марина увидела то, что Наташа отчаянно пыталась скрыть. Она заметила, как покрывало, на котором сидела девушка, вдруг потемнело. Совсем немного, но этого было достаточно чтобы понять, что девушка описалась.
Ксюха вдруг сорвалась с места и с веселым воплем, который наверное привлек к ней еще больше внимания, побежала к реке и на скорости нырнула в холодную воду. Марина, глянув себе между ног, и убедившись, что на зеленых плавках не видно подтекания и с них больше не капает, двинулась вслед за подругой.
- Ты сумасшедшая – сказала Марина подплывая к Ксюхе.
- Сама же говорила, что это экстрим и все такое. Вот мне и захотелось адреналинчику.
- А ты говорила, что это стыдно – напомнила Марина.
Сейчас Ксюха не выглядела униженной или смущенной. Весь пляж наблюдал за тем, как она писает в шорты, но девушка была веселой и жизнерадостной. Казалось даже, что это предало ей энергии.
- Здесь не стыдно – ответила она – Здесь особое место, сама же говорила. Здесь ничего не стыдно. И знаешь что, это было даже круто.
- Но тебя могли видеть соседи и знакомые твоих родителей.
- Ну и черт с ними. Ой, смотри, наша зассанка уходит.
Марина обернулась и увидела, как Наташа и ее родители медленно поднимались по склону в сторону деревни.
- Она не сдержалась – улыбнулась Марина – Я видела, как она снова налила в свои шорты.
- Круто. Значит у нас может появится новый друг.
- Думаешь, мы ее еще увидим? Она вроде не из Краскино.
- Думаю, увидим – уверенно сказала Ксюха – Если она такая же как мы, то зуб даю, она вернется.

+1

13

12
На этом месте в истории следует сделать небольшое лирическое отступление, чтобы рассказать о том, о чем Марина, Ксюха и Наташа никогда не узнают, но что даст читателю более полное понимание всего происходящего в Краскино, ну или наоборот, запутает окончательно. Однако поведать об этом все же стоит, ведь в тот момент, когда Ксюха, стоя на пляже, бесстыдно обмочилась свои шорты, собираясь тем самым произвести мокрый эффект на Наташу, она, сама того не подозревая, произвела этот эффект еще на нескольких посетительниц того пляжа. Во всех случаях это были молодые девушки, не старше 25 лет. Всех прочих женщин этот эффект не затронул, что может навести на мысли о некоторой закономерности, а может показаться простым совпадением. Вам решать.

Катя.
Само приличие воплоти. Семнадцатилетняя умничка, только закончила школу и поступила в юридический институт. Гордость родителей, сама Катя считала себя почти идеалом, как внешне так и умственно, и на большинство людей смотрела свысока. Она была уверена, что добьется много, и сможет стать куда богаче чем родители, что позволит ей никогда больше не посещать такие места. Пляж в Краскино ей не нравился, и Катя старательно пыталась уговорить родителей оставить ее в дачном домике и ехать одним. Однако в итоге, устав от споров, отец Кати твердо сказал: «Поедешь с нами. Точка». И Катя поехала. Она побаивалась отца, хоть он никогда не поднимал на нее руки. Таково было воспитание. Она могла спорить с матерью, но когда вмешивался отце, тем более таким твердым тоном, ей оставалось лишь принять неизбежное. И Катя приняла. Обиделась, насупилась, надула и без того полные губки, но приняла.
Однако, когда семья приехала на пляж, Катя сообщила, что забыла купальник (естественно специально, в качестве подросткового акта протеста) и в воду не полезет. Мать говорила, что она может купаться и так, в белых джинсовых шортиках и топе, но Катя наотрез отказалась. Она побоялась, что отец снова настоит на своем, но он пребывал в слишком хорошем расположении духа для споров, потому даже не попытался убедить дочь. Вскоре сдалась и мать, махнув на нее рукой и лишь сказав напоследок: «Ну и жарься тут, как дурочка. Потом жалеть будешь». И Катя жарилась. То спиной, то плоским животиком поворачиваясь к палящему солнцу, и параллельно слушая музыку с новенького айфона, купленного родителями в качестве вознаграждения за красный диплом и поступление в престижный институт.
И все могло бы быть нормально, не открой Катя глаза в самый неподходящий момент. Желание помочиться было, но не слишком сильное, Катя без проблем игнорировала его. Она никогда, ни разу в жизни, не писала в трусы, не считая того времени, в далеком дестве, когда это делалют все. Более того, она даже ни разу не задумывалась о том, что способна обмочиться. И если бы Катя продолжила наслаждаться музыкой с закрытыми глазами, она бы так и осталась сухой, наверное, смогла бы дотерпеть до дома. Но случай распорядился так, что именно в тот момент, когда Ксюха поднялась, и стала делать свое мокрое дело, очередная песня закончилась, и Катя открыла глаза, чтобы найти в плейлисте другую композицию, которую хотела сейчас прослушать. И взгляд ее упал на девушку, которая стояла, подняв глаза к небу. Катя не сразу поняла, что именно она делает, а когда поняла, обомлела, не в состоянии отвести глаз. Она впервые увидела как кто-то писает в штаны. Это зрелище завораживало. И Катя поняла, что делает то же самое, только когда процесс уже шел полным ходом. Она не поверила своим ощущениям, не поверила теплу, что стало разливаться внизу ее живота. И окончательно осознала происходящее, только, когда поднялась на локтях и обнаружила, что действительно писает. Совершенно не отдавая себе в этом отчет, Ката лила в свои шорты. Лежала она на спине, прижав ножки, и между ними, в промежности по ширинкой, в самом интимном месте бурлил поток, собираясь в небольшое озерцо. Ткань шорт стала заметно темнее в том месте, и ни у кого из возможных наблюдателей этого действа не должно было остаться сомнений в том, что именно происходит. Но самым странным было то, что Катя не могла остановиться. Она лила, пока не выссалась полностью. Затем резко развела ножки в стороны, сев и осмотрев промежность. Там было очень мокро, невероятно мокро. Оно обоссала шорты по полной.
Катя подняла голову, ища глазами родителей, пошедших уже на третий купальный заход, и обнаружила, что те уже выходят из воды. Они тоже видели Ксюху, и наблюдая за этим зрелищем, к счастью для Кати, пропустили то как писала в шорты их собственная дочь.
Не оглядываясь по сторонам, что бы не встретиться с кем-то из отдыхающих взглядом и понять, что ее видели, Катя ринулась в сторону воды, с такой скоростью, с какой никогда еще не бегала прежде. И промчавшись мимо родителей, с надеждой, что они не заметят ее мокрый зад, она влетела в речку, вся дрожа, словно от холода. Но эта была дрожь невероятного, невыносимого стыда, который испытывала Катя в тот момент. Никогда прежде, за всю свою жизнь, самовлюбленная Екатерина не ощущала такого отвращения к себе. Еще очень долго девушка содрогалась вспоминая эту ситуацию. Она надеялась, молила бога, чтобы никто ее тогда не увидел. А на этом чертовом пляже она появляться зареклась навсегда!

Вика.
За неделю до того, Вике исполнилось девятнадцать. Полноватая, нет, даже вполне полная, хоть и еще не толстая, она все же стеснялась своей внешности. Вику вообще многое стесняло в жизни, но главным была именно полнота, от которой она никак не могла избавиться. И даже наличие парня, при чем такого как Макс, высокого, стройного, в меру накаченного и достаточно умного, никак не решало ее проблем с самооценкой. Вика держалась за Макса, как за спасательный плот, холила и лелеяла его, готова была делать все, лишь бы тот не оставил ее. И Макс был рядом вот уже второй год, говорил что любит, и собирался этой осенью снимать квартиру, где они вдвоем могли бы создать свое собственное гнездышко. «А там уже и до свадьбы недалеко» - мечтала Вика, но Максу о таком конечно же не заикалась, боясь спугнуть. «Всему свое время» - знала она.
На том пляже Вика оказалась не в первый раз. Они уже приезжали на дачу к родителям Макса, что находилась всего в пяти километрах от Краскино, и в прошлом году, когда только начали встречаться, и в середине июня этого года. И вот теперь они снова выкроили пару деньков, чтобы спастись от  невероятного жара городских улиц на природе, где могли погулять по лесу, покушать шашлыков и естественно искупаться.
Когда происходили все вышеописанные события, Вика с Максом уже собирались двигать домой. Можно сказать что уже даже двигали. Поднявшись на холм над пляжем, где припарковал свой внедорожник Макс, они закинули вещи назад, и Макс сказал:
- Пойду в кусты сгоняю. Тебе не надо?
- Неа – помотала головой Вика. На самом деле ей было надо, и вполне чувствительно. Однако Вика решила, что дотерпит до дома, где они окажутся уже через десять-пятнадцать минут. Как с Катей, с ней никогда не происходило подобных конфузов, и она, как и большинство людей, боялась даже подумать о том, что может попасть в такую ситуацию, просто не верила, что такое возможно.
Макс отбежал в сторону, а Вика села на пассажирское сидение, и посмотрела в окно. Озирая пляж, с десятками людей, она остановила свой взгляд на девушке, которая вдруг резко поднялась, и встала как статуя. Вика увидела на ее джинсах, в самом интересном месте, отчетливо темнеющее мокрое пятно. И лишь сконцентрировав на этом пятне свой взгляд, Вика вдруг увидела, как оно резко расползлось во все стороны, словно взорвалось влагой, которая тут же закапала со складок джинсовых шорт. Девушка, к удивлению Вики, писала в свои штаны на глазах десятков людей. И сама Вика последовала ее примеру. В отличие от Кати, девушка сразу почувствовала как стал опорожняться ее мочевой пузырь, и конечно же попыталась перекрыть клапан. Она сжалась всем телом. Опустив голову она увидела, как между плотно прижатых ножек, обтянутых черной тканью коротких (до колен) лосин, появилась влага. Пятно, похожее на то, которое привлекло ее взгляд на джинсах Ксюхи, теперь красовалось между ног у нее самой. Вика не могла в это поверить. А между тем, организм, почувствовал пробоину и пошел в атаку. Вика ощутила резкую боль внизу живота. Невыносимую боль. Она просто не смогла ей сопротивляться и согнувшись пополам, расслабилась, вновь и с полной силой принявшись ссать в штаны. Сквозь пятно на промежности стал прорываться мощны поток.
- Блин, блин, блин – только и шептала Вика, чувствуя как вместе с отступающей болью опорожняется и ее мочевой пузырь.
И выссалась она полностью. Темное пятно растянулось  по обеим ногам, почти до самых колен, а под собой Вика ощущала, что промокли все ноги и задница. «Описалась!» - не верила в происходящее Вика – «Я описалась!».
В нос ударил резкий запах мочи.
Закончив ссать, Вика подняла голову и выпрямилась. Девчонка, что вызвала в ней столь странную реакцию, уже плескалась в речке. Вике захотелось сделать то же самое. Открыть дверь машины и побежать к реке. Но преодолеть ей предстояло очень большое расстояние. И весь пляж успеет разглядеть ее мокрые лосины. К тому же, как она объяснит это Максу? «Макс!» - пронеслась мысль у нее в голове, заставив похолодеть от ужаса.
Она обернулась в ту сторону, куда ушел Макс, и обнаружила, что ее парень уже поднимался по холму. Минута. Нет, даже полминуты, и он будет здесь. Макс шел с другой стороны, и явно не заметил описавшейся девушки на пляже. Но ее то он увидит! Как она это скроет?! Чуть не воя от отчаяния, поборов желание выскочить из машины и бросится бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого позора,  Вика обернулась к заднему сидению, схватила полотенце, и накрыла им ноги. Странно. Тупо. Но что еще она могла сделать?
  Когда Макс сел в машину, Вика отвернулась, чуть не плача от стыда.
- Ты чего полотенце мокрое держишь? – удивился он заведя машину – Брось его назад.
- Да – дрожащим голосом ответила Вика – Сейчас.
Она чувствовала как предательски дрожат ее губы, как горят огнем щеки и как из глаз покатились слезы. Дрожащей рукой она нажала на кнопку, опустив стекло, когда снова почувствовал быстро распространяющийся по салону запах мочи.
Макс выехал на проселочную дорогу и повернулся к своей девушке.
- Все хорошо? – спросил он, и Вика поняла, что ей никак не скрыть позора. Никак не избежать того, что грядет. Макс увидит, что она обоссалась. Моча так быстро не высохнет даже на лосинах, а уж на сиденье под ней тем более.
- Нет – и Вика зарыдал.
- В чем дело, Викусь?!
- Я не знаю…. Не знаю как это вышло – она рыдала как никогда прежде, практически выла.
Макс настолько удивился, что остановил машину и бросился к ней.
- Стой! – Вика оттолкнула его, боясь, что он коснется ее мокрых ног. Затем, открыв дверь, она выскочила и бросилась прочь. Но не пробежав дальше пяти метров, споткнулась и упала.
Будь у нее пистолет, без шуток, Вика застрелилась бы прямо сейчас. Лучше смерть, чем это. Она лежала в пыли, с разбитыми коленями и в мокрых от собственной мочи лосинах, которую она не сумела удержать внутри. И ко всему прочему обоссала сидение в машине своего парня который теперь, увидев все это, ее точно бросит.
Но Макс оказался не из таких. Подойдя к Вике, и ни о чем не спрашивая, он поднял девушку на руки и понес обратно. Он уже увидел все следы произошедшего, но его это не смущало. Совсем наоборот… Однако в тот момент Вика об это не знала. Лишь к вечеру, когда она успокоится, Макс войдет в комнату, где она будет тихонечко сидеть. Не говоря ни слова, он поцелует ее, уложит на постель и трахнет так, как никогда не [Цензура] прежде. И не пройдет и суток с этого момента в машине, как Вика уже вполне сознательно обмочится в свои трусики, по просьбе ее будущего мужа, который впервые признается ей в своем странном, мокром фетише. И все у них будет хорошо.

Диана.
Последней, кто отписался в тот день на пляже, была Диана. Девушка двадцати трех лет, веселая, даже безбашенная неформалка, с короткой стрижкой рыжих волос. Вместе с шумной компанией, она приехала на дачу в Краскино, где снял домик ее хороший друг, чтобы отпраздновать в нем свой день рождения.
Они приехали этим же утром, днем спустились к реке, принеся с собой два ящика пива, но прежде чем открыли хоть одну бутылку, решили искупаться. Диана входила в воду медленно, она привыкла к теплым морским водам заграницы, и уже много-много лет не заходила в реку, вода которой практически всегда была холоднее воздуха, и этот контраст заставлял ее кожу покрываться пупырышками. Все остальные уже нырнули, и отплыв чуть вперед, резвились в воде. И лишь Диана, зайдя в воду чуть выше колен, никак не могла решиться сделать еще шаг.
Как раз в этот момент сзади раздались какие-то возгласы и присвистывания, и Диана обернулась. И сразу же увидела то же, что в этот самый момент наблюдала и Катя, и Вика, и Наташа, и Марина, и еще с десяток людей на пляже. И, вместе со всеми вышеперечисленными девчонками, она принялась лить в трусы, хотя и не осознавала, что хотела писать. Да и то, что из нее течет, Диана поняла только когда услышала громкое журчание. Опустив голову, она увидела, как моча, золотистой струей прорываясь сквозь ткань ее черных в белую полоску трусиков, льется в воду. И тут же Диана прыгнула вперед, чтобы скрыть происходящее.
Надо отметить, что Диану лишь удивил факт произошедшего, но нисколечко не смутил. Она была куда более развязной девушкой, чем все остальные кто попал в такую же ситуацию. И хоть с самой Дианой ничего подобного не происходило с семи лет, когда она обдулась по дороге из школы, в белые колготочки, она однажды видела, как обмочилась подруга. Им было лето по семнадцать. Они напились алкогольный коктейлей на лавочке и в срочном порядке искали куда забежать отлить. В итоге Олеся¸ ее подруга, стала вдруг идти куда медлительнее и как-то скованно, ее взгляд остекленел и Диана сразу поняла в чем дело. Опустив голову, она лишь подтвердила свое предположение, увидев на серых джинсах подруги огромное пятно, тянущееся от паха вниз, к кроссовкам. Никакого отвращение в ней это не вызвало, лишь удивление, она и не думала что ее подруге нужно было в туалет так сильно.
- Я обоссалась, Ди – проговорила Олеська, поняв, что Диана все уже видит - Ахуеть просто.
- Бывает – пожала плечами Диана. Сама она терпела еще пол часа, пока не нашла подходящие гаражи. Олеська тоже там присела, непонятно зачем, и даже выдавила из себя пару струек, после чего девчонки пошли домой. Диану совершенно не смутило произошедшее, чего не сказать об Олеське, которая всю оставшуюся дорого зажималась как могла, прячась от подозрительных взглядов прохожих, и была чрезвычайно молчалива.
В тот же день на пляже Диана пописала в воду еще два раза, уже конечно сделав это так, чтобы никто не заметил. Подобное она практиковала часто во время купания, потому что не хотела бегать в поисках сортира. Однако вечером, изрядно употребив пивка, она сделала кое-что новенькое. Она описалась. Было темно и прохладно, ребята собрались у мангала в котором трещали сжираемыми пламенем деревяшки. И когда Диана в очередной раз почувствовал позыв, ей пришла в голову идея пописать прямо здесь. На ней было короткое (очень короткое) белое платьице и черные трусики-шорты под ним, и идея эта показалась ей интересной и здравой. Долго думать Диана не стала - решила и сделала, отойдя, как бы невзначай чуть назад, в темноту, где никто и не заметил, как по скрещенным стройным ножкам полились золотистые струйки. Диане это понравилось. Очень понравилось. Ощущение мокрых трусиков заводило. И через час-полтора, перед тем как отправиться спать, девушка отошла в кустики, и сев, снова справила нужду в трусики. Так и сидела в темноте, в высоких кустах, покрытых холодной росой, и писала, ощущая как по ткани трусов расплывается тепло. Конечно, потом она сняла свои трусики и с размаху закинула их куда-то за забор, где они и остались лежать на пыльной проселочной дороге.
Проснувшись на утром Диана помнила все. Но стыда все так же не было. Она лишь подумала: «Вот пьянчужка!». В тот вечер они покинула Краскино, и больше она никогда туда не возвращалась. Краскино отпустило ее, потому что у него в том году было и без того достаточно жертв. Именно жертв, которые постоянно, как языческому богу, приносят Краскино Марина, Ксюха и Наташа. Их это особое место никогда уже не отпустит. Мистическая сила будет вновь и вновь заставлять их делать мокрые дела. Почему? Зачем? Девчонкам еще только предстояло узнать об этом.

+1

14

13
Деревянный подвисной мост тянулся через реку. Даже под легкими шагами Марины он покачивался и скрипел. Но девочка знала, что это надежный мост и ни сколько не боялась идти по нему. Как-то раз, они с Ксюхой даже пересекли его верхом на великах, и это было здорово.
Марина сама не поняла, как здесь оказалась. Она шла, шла, просто гуляла и видимо настолько затерялась в собственных мыслях, что не заметила пройденного расстояния. Этот мост находился от Краскино километрах в двух. Но обнаружив, куда пришла, Марина не удивилась и не повернула назад. Как раз наоборот. Она зашла на мост, и двинулась по нему на другую сторону реки, в небольшой поселок, где прежде бывала лишь пару раз. Марина не знала, зачем ей туда, а точнее знала, что туда ей совершенно не нужно. Однако ей все равно было некуда идти.
Тот случай, на пляже, не обошелся без последствий. Выходка Ксюхи была замечена ее соседями, которые тем же вечером все рассказали родителям девушки, и ее мать запаниковала, что у ее дочери недержание, ведь Ксюша описалась уже дважды за этот год. «Дважды» - невесело ухмыльнулась Марина – «Да знала бы она сколько раз на самом деле ее дочь обоссала свои штаны». Ксюха упиралась, но мать ее не слушала. И вот уже почти неделю Марина гуляла одна. Ксюха звонила каждый вечер и рассказывала как хреново в такую жару быть в городе и ходить по врачам.
- Ты вернешься? – спрашивала с надеждой Марина.
- Очень надеюсь – отвечала Ксюха неуверенно.
Сделав круг по дачному поселку на другом берегу, Марина повернула обратно. Гулять под палящим солнцем было тяжело, но дома сидеть еще тяжелее и скучнее. Однако жара изматывала, а ноги Марины стали ныть, напоминая о пройденном расстоянии. Проще говоря она устала, была подавлена, хотела пить и в туалет. Но когда Марина снова вышла к мосту, ей предстала картина, заставившая позабыть о всех этих неудобствах.
На мосту, практически посередине, стояла девушка. Знакомая Марине девушка. Да, она сразу ее узнала, ведь хорошо успела рассмотреть там на пляже. Марина не знала имени, но помнила, как эта девушка налила в свои шорты при них. А потом еще раз, когда Ксюха вытворила то, за что теперь расплачивается в городе.
Наташа стояла на мосту одна. Она и не знала, насколько сейчас близка по своему душевному состоянию к Марине. Ей было одиноко и очень грустно. Она никак не могла разобраться в себе и это бесило. Все что она видела, все что чувствовала и переживала, сплелось в странный ком, застывший в горле и не дающий вздохнуть. Ее мучило все произошедшее в этом году, терзало, разрывало на части. В одну сторону тянул стыд и позор, в другую наслаждение и удовольствие. И потому на этом мосту Наташа нашла самое подходящее для себя место, встав посередине, меж двух берегов, и не зная на какую сторону ей стоит перейти.
  Марину она даже не заметила и, девушка тут же прыгнула в сторону, спрятавшись за ржавым остовом машины, уже вросшим в землю. Марина не знала, что хотела увидеть, но знала, что теперь просто так не отпустит эту странную девочку.
«Может, стоит подойти к ней?» - подумала Марина. Но не решилась. Ксюха бы подошла, совершенно точно. Но Ксюхи здесь не было. А она, Марина, не может подойти и заговорить с незнакомым человеком. Особенно после того, что увидела. Она представляла как неловко будет той девочке, и сама ощущала как щеки наливаются краской.
  Так продолжалось некоторое время. Одна девочка стояла на мосту, а другая за ней наблюдала.
«Черт, писать хочется» - подумал Марина и огляделась. Может для Наташи она и была не видна, но со стороны поселка за ее спиной, открывался отличный вид. Значит, присесть прямо тут не удастся. С тех пор как Ксюха описалась на пляже, Марина ни разу не намочила трусики. Томы было две причины. Первая – некий слабый страх быть замеченной. После случая с Ксюхой Марина задумалась «Что если родители узнают о ее мокрых шалостях? Как они поступят? Что скажут?!». Эта мысль приводила ее в ужас. Второй причинной было желание поддержать подругу, переживающую не самые легкие дни. И по тому Марина исправно посещала туалет все эти дни, не смотра на то, что каждый раз, ощущая позыв, хотела вылить содержимое мочевого пузыря прямо в трусики, как обычно они делали с Ксюхой.
Теперь же, видимо у нее не было особого выбора. Марина так и не решилась выйти к Наташе, но боялась, что если отлучиться, девушка уйдет и за ней не удастся проследить.
Марина огляделась еще раз, чтобы убедиться, что никого нет поблизости, а затем медленно поменяла позу. Уперев левую ногу коленом в землю, она выпрямилась и согнула правую. Затем осторожно отодвинула штанину бежевых шорт. Подумала, стоит ли отодвинуть трусики, и твердо решила – «Нет!». Ей снова выдался оправданный шанс пописать в трусики, и она не собиралась его упускать.
«Так» - Марина выдохнула и сосредоточилась. Снова огляделась – никого. Посмотрела на Наташу – девушка была все там же и все в той же скучающей позе.
- Ладно – проговорила она себе шепотом – Давай.
Глубокий вдох… Выдох. Ничего. Почему-то она задрожала. Это напомнило Марине тот самый первый раз, на чердаке, когда она, по примеру подруги, решила впервые в жизни сознательно пописать в штаны.
Вдох… Выдох. Вот оно.
Тоненькая струйка мочи потекла из ее беленьких, с черными узорами трусиков по левой ножке, приятно обжигая кожу. Марина старалась контролировать поток, чтобы под  напором он не обмочил шорты, ведь этого нельзя было допустить в данных обстоятельствах.
В начала послушный, золотистый ручеек побежал по ляжке девушку к колену, и стал расползаться лужицей под ним. Затем напор стал усиливаться, Марина теряла контроль. И осознав это, девушка остановилась. Было тяжело, но она смогла. Поток прекратился и Марина выдохнула с облегчением. Ей стал чуть проще терпеть.
Посмотрев вниз, она заметила лишь несколько капелек бегущих по влажным дорожкам на ее ноге и уже почти полностью впитавшуюся в землю лужицу.
Это было здорово, снова ощущать на себе мокрые трусики. Настроение у девушки улучшилось.
Минут через десять Наташа наконец изменила позу, поводила плечами, разминаясь, и развернувшись, двинулась по мосту. Сюда. К Марине.
Этого девушка не ожидала, хотя почему нет, она ведь не знала, где именно живет эта девчонка. Вполне вероятно, что именно на этой стороне, в дачном поселке. И деваться ей было некуда. Встать и убежать? Наташа точно заметит. Что же делать?
От напряжения и волнения Марина пустила в трусики струю. Достаточно мощную, чтобы расплыться темным пятном на самой промежности девушки, там где ткань коротких шортиков натянулась.
«Вот [Цензура]!» - выругалась мысленно Марина на собственный организм. Но сейчас у нее были проблемы поважнее. Наташа скоро пересечет мост и окажется рядом.
Девушка поползла в сторону, надеясь спрятаться от незнакомки, за которой наблюдала, за багажником автомобиля.
Наташа сошла с моста, и даже не посмотрела в сторону Марины, которая в этот момент, выглядывая из своего укрытия, отчаянно боролась с тем, чтобы не налить в штаны по полной.
Наташа вышла на пыльную дорогу, оказавшись прямо перед Мариной, но спиной к девушке, и пошла прочь. Однако сделав всего пару шагов, остановилась. Она наступила на собственный шнурок, который развязался на левом кроссовке. Опустилась, и принялась завязывать его.
Тут сила воли Марины стала подводить ее, напряжение было слишком велико, как и желание помочиться, и пятно на шортах начало медленно разрастаться. Она старалась держаться, но моча пробивалась наружу короткими импульсами, словно вторящими биению сердца. И тогда, запаниковав, Марина совершила главную ошибку, она попыталась пробраться чуть дальше, чтобы спрятаться с другой стороны кузова. И это было слышно.
Шум за спиной привлек Наташу, которая как раз поднималась. И, развернувшись, она встретилась взглядом с застывшей перед ней Мариной. А затем взгляд Наташи привлекло пятно, заметно выделяющееся на бежевых шортах. Марина застыла перед ней, сидя на корточках с разведенными в стороны ногами, и только слепой не смог заметить бы пятна, которое, кстати, вдруг заблестело, наполняясь влагой.
Поняв, в каком положении она оказалась, Марина перестала держаться. В это уже не было смысла. И из пятна, за которым так пристально, словно завороженная, наблюдала Наташа, в землю, с шипением ударил поток. Он проходил сквозь трусы и шорты так, словно этих преград не существовало. Пятно заметно увеличилось, и распространило свои владения почти на всю ткань, оставив сухими лишь бока и пояс.
  И пока Марина писала, Наташа неотрывно наблюдала за этим действом. Но и Марине было на что посмотреть. Например, как по ногам Наташи, одетой в черные лосины, с куда меньшим напором чем у нее самой, но тоже лилась моча, блестя в лучах солнышка. Обеим девочкам казалось, что это длилось вечность. Целая вечность удовольствия смешенного со стыдом.
Когда поток мочи из шортов Марины все же иссяк, девушка поднялась в полный рост. С ее шортиков капало, и это золотистые капельки бежали по стройным загорелым ножкам. Но Марине не было стыдно. Больше не было. Ведь она увидела то, что заставило ее забыть о стыде и чувствовать только наслаждение.
Наташа же поняла, что пописала, только когда Марина поднялась. Только тогда она пришла в себя, словно очнулась ото сна, и сразу ощутила тепло и влагу у себя между ног. Она посмотрела вниз, и увидела на своих черных лосинах между ног большое блестящее пятно, по ощущениям сильно забирающее на попу, и от него вниз по левой ноге тянулся мокрый след. Вначале широкий, он постепенно истончался к низу, но доходил до самого конца, где между черной тканью обтянувшей икру девушки и серой кроссовкой виднелась щиколотка. И можно было увидеть, как в этом месте со штанины еще продолжала капать моча, а под ногами Наташи расползлась небольшая лужица. Жидкости было не очень много, но то что было вылилось, пока она наблюдала за тем, как писает Марина.
- Привет – ухмыльнулась Марина, подходя ближе – Тебя как зовут?
- Наташа – она подняла растерянный взгляд.
- Меня Марина.
- Рада знакомству – улыбнулась ей Наташа, все так же ошарашено. До нее еще не дошел весь смысл произошедшего.
В тот обе девочки чувствовали одно и то же. Облегчение. Но не столько физическое, хотя его тоже конечно, что отлично показывали мокрые следы на их одежде. Они чувствовали моральное облегчение, от осознания, что больше не одиноки.

+1

15

14
За окном стемнело незаметно. Марина гостила у Наташи. За последние несколько дней, с той встречи у подвесного моста, девочки сильно сдружились. А этим вечером родители Наташи поехали в город, на день рождения подруги ее матери. Хотели взять с собой и дочь, но та попросилась остаться. Главной причиной тому была скорая разлука с Мариной и с Краскино. Лето подходило к концу, жара уже спала, и последний раз забравшись в речку позавчера, девчонки быстро поняли, что купальный сезон закрыт до следующего лета. А прошлым вечером Марине позвонила мама, и уже завтра днем ей предстоит покинуть Краскино. Ксюха так и не вернулась, и уже не вернется этим летом из города. Марине становилось от этого грустно. Узнав всю историю Наташи, она смогла сложить все события этого лета, как мозаику, и получалось довольно увлекательное приключения, которому, как и любому другому, так или иначе суждено было закончиться.
- Так быстро стемнело – проговорила Марина, выглядывая в окно – А мне ведь домой надо идти. Страшновато.
- Так оставайся у меня – предложила Наташа – Мне одной здесь быть тоже страшно.
Марина некоторое время обдумывала этот вариант. Затем достала мобильный и позвонила бабушке. Ей пришлось минут пятнадцать уговаривать старушку отпустить ее и при этом ничего не говорить матери, которая однозначно подобного не одобрит. Сказалось то, что ее бабушке понравилась Наташа, хоть и видела она эту девочку всего пару раз. Ксюха ей тоже нравилась, но у той бабушка не разрешила бы остаться ни в коем случае. Все потому что Ксюха создавала в общем то верное впечатление хулиганки, скорой на необдуманные и глупые поступки. Бабушка не единожды спрашивала не покуривает ли она и настоятельно советовала Марине не следовать дурному примеру. Но Наташа была совсем иной, спокойно, тихой и очень вежливой.
- Ну что? – все это время Наташа переминалась с ноги на ногу в нетерпеливом ожидании вердикта.
- Разрешила – улыбнулась Марина.
- Круто – Наташа выдохнула. Похоже, ей и правда не хотелось оставаться в этом доме одной на всю ночь.
- Только, я есть хочу – сообщила Марина.
- Не проблема.
Заглянув в холодильник, Наташа предоставила подруге варианты: грибной суп, жареная картошка с мясом, сосиски, пельмени, колбаса и сыр для бутербродов. Все это конечно было съедобно, но Марину не очень заинтересовало. Последний вечер за городом, как никак, и ей хотелось чего-то особенного.
- А может, раз родаков все равно нет, чего-нить другого перехватим? – поделилась она с Наташей своими мыслями – Ну там может чипсиков возьмем, колы?
- У меня только одна пачка осталось, а колу мы с тобой еще час назад всю выдули.
Да, Марина это знала, чувствуя, как почти что литр газировки давит ей на мочевой пузырь, не сильно но ощутимо. Марина специально не ходила в туалет, терпела, ей нравилось это чувство, и писать собиралась отойти только когда станет совсем не в моготу. Ну а пока достаточно было сжать ножки и немного поерзать на стуле, принимая более удобную позу, чтобы желание слегка отступило.
- Жалко – вздохнула она – Надо было днем побольше купить.
- Так магаз еще открыт – Наташа глянула на часы на стене – Еще пол часа у нас есть. Он закрывается в девять.
- Пойдем в магазин сейчас? – Марина недоверчиво посмотрела в окно.
- Ну, если ты хочешь чипсов и колы, то иного выхода нет.
Размышлять времени не было, и в итоге девчонки решили добраться до магазина, пока еще есть такая возможность.
Оказалось, что на улице не так темно, как казалось изнутри дома. Закат давно погас, но небо еще было синим, покрывая этой синевой весь окружающий мир. И когда глаза привыкли к этим сумеркам, в них оказалось достаточно легко ориентироваться без фонарей. 
Подруги вышли за калитку и двинулись вперед.
- Стремновато у тебя тут – сообщила Марина озираясь по сторонам.
Краскино казалось ей куда более приветливым в темное время суток, чем дачный поселок Наташи, с однообразными прямыми улочками и заборами.
- Ага – согласилась Наташа – Я никогда еще здесь не ходила в такое время.
Где-то невдалеке, на одной из соседних улиц раздался веселый детский смех. Местная молодежь гуляла допоздна, Наташа слышала их смех из своей спальни, бывало что уже к полуночи.
Они свернули на соседнюю улочку.
- Как ты здесь ориентируешься? – удивилась Марина – Я бы давно уже заблудилась.
- Как бы я сама не заблудилась – ухмыльнулась Наташа.
- Давай ка лучше без этого. Мне не хочется блуждать по этому лабиринту всю ночь.
- Не волнуйся, вот сюда.
Девчонки снова повернули и вышли на прямую улицу, в конце которой виднелся маленький домик магазинчика, над входом которого ярко светилась желтя лампочка.
Бодрым шагом подруга направились к этому манящему свету. И тут, совершенно неожиданно для обеих, сбоку раздался громкий лай. Чей-то сторожевой пес бросился к забору, чтобы облаять очередного прохожего. Ничего особенного в этом не было, Марина привыкла к такому, но конкретно в этот момент была совершенно не готова. Все ее внимание было уделено магазинчику впереди. Этой лай так разко ворвался в зыбкую тишину и спокойствие вечера, что порвал его в клочья. Сердечко Марины вздрогнуло и по левой ноге побежала струя. Не тоненькая струйка, а настоящая струя мочи, которую от неожиданности девочка выпустила в свои синие, облегающие джинсы.
- Вот [Цензура]! – выругалась она так громко и смачно что, кажется, Наташа больше испугалась этого, чем лая собаки.
- Ты чего?
Марина потрогала свои джинсы. Под ширинкой у нее было мокро, и широкая влажная полоса тянулась вдоль шва по левой ноге до самого колена. 
- Я кажись от страха описалась – в принципе ощущения ей понравились. Было приятно чувствовать мокрую теплую ткань прилегающую к своей ноге. Да и сам факт того, что она снова напрудила в трусики ее радовал, однако она ничего подобного на сегодня не планировала, тем более в этих своих джинсах, во-первых чистых, свеже постиранных, а во вторых светлых. Опустив голову, даже в таких сумерках на них она различила темное пятно, тянущееся вниз по ноге от паха.
- Вот блин.
- Да ладно тебе, фигня – пожала плечами Наташа.
- Джинсы жалко.
- Дома в стирку кинем, к утру высохнут.
- А как я в магазину зайду?
- Постоишь на улице. Пойдем.
Девочки продолжили свой путь к магазину. Оказалось, что после вылитой в джинсы порции терпеть Марине стало сложнее, а не легче.
По мере приближения к магазину назревала проблема и у Наташи. Она не могла выкинуть из головы произошедший с Мариной конфуз. Темное пятно на ее джинсах было едва различимо в сумерках, и возможно она бы не заметила его, не обратила бы внимания или решила, что это просто так падает тень. Но теперь-то она знала что это. И мысли о теплой влаге в своих трусика наполнили ее трусики теплой влагой на самом деле. «Блин, блин» - Наташа сжала кулаки, чтобы сдержаться, но было поздно. Сработало все тот же заражающий эффект. В туалет ей хотелось не сильно и большую часть жидкости удалось сдержать внутри, однако она все же немного пописала в трусы и обмочила себе джинсы. Вначале она надеялась, что это не так, но прикоснувшись рукой почувствовала между ног тепло и влагу. Конечно не в таком количестве как у Марины, но все же. Теперь лишь оставалось надеяться, что пятно будет незаметным на черных джинсах. А то они обе остануться как дурочки стоять у входа в магазин, свет внутри которого откроет взгляду посторонних их протечки.
Рассказывать о своей проблеме Марине она не собиралась, и так еле сдерживалась, чтоб не думать о влажном пятне на ляжке подруги и, как следствие этого, не налить в штаны еще больше.
И вот они подошли к черной двери с надписью: «Часы работы с 9 до 21, перерыв с 13 до 14». Работать магазину оставалось пятнадцать минут.
- Ну, давай, иди – сказала Марина – Купи побольше чипсов и колы.
- Ок – Наташа, дрожа всем телом, зашла в магазин, быстро бросив взгляд на свои джинсы. Пятно было заметно. Не то чтобы оно бросалось в глаза, но чернело в самом паху.
Продавщица копалась где-то внутри магазина, шурша пакетами и грохоча какими-то коробками.
- Сейчас подойду – сказала она, слыша, как открылась дверь – Одну минутку.
Это была та же самая продавщица. Та же что и в прошлый раз, тогда в середине лета. «Зачем ты вспомнила об этом?!» - обругала себя Наташа, чувствуя как снова полилось в трусы.
«Блин, блин, блин!»

Тем временем Марина отошла в сторонку. В туалет хотелось очень сильно, и терпеть она не видела смысла. Сумерки сгущались и навряд ли уже через пять минут кто-либо заметит следы на ее джинсах, они и так уже намокли, какой смысл терпеть делаешь? Никакого. И она расслабилась. Горячая жидкость полилась по ногам. Во тьме она видела как по синим джинсам потянулась чернота. Теплая, влажная темнота спускалась все ниже и ниже, и в царящей вокруг тишине слышалось легкое журчание.
«Боже… Как же это прекрасно»  Марина закрыла глаза.

«Какой [Цензура]!» - думала Наташа глядя как на ее черных джинсах стало расширяться блестящее влагой пятно. Со складок на джинсах закапало. Она прижала ноги друг к другу, но это не помогло, лишь усугубило ситуацию. Моча стала распространилась спереди, заливая ее правую ногу до самого колена.
Продавщица вышла и Наташа, не прекращая ссать, прижалась вплотную к стойке, скрывая от нее свою ситуацию.
- Что тебе милочка?
- Кока-колы – выдохнула Наташа, чувствуя как жидкостьбегает по ее икрам и щиколоткам и теперь, должно быть, расползается желтой лужей по полу.
- Чип… чипсов – выговриал она, дрожа всем телом.
- Все хорошо, родная?
- Да – Наташа хотела сказать это твердо, но получилось очень неуверенно – Чипсов пожалуйста. Три большие пачки. С солью… и… Каких-ни будь еще, разных. 
Моча лилась и лилась из нее, стекала по джинсам, которые, по ощущением, теперь промокли со всех сторон, спереди и сзади. Она и не думала, что скопила в себе такое количество жидкости.
- И две… две бутылки колы. Двух литровых.
Пока продавщица собирала перед ней упаковки чипсов и бутылки Наташ наконец закончила лить себе в джинсы.
-  Четыреста пять рублей – вынесла вердикт продавщица, посчитав на калькуляторе.
Наташа залезла в карман джинс.
«Вот черт!» - деньги в кармане немного промокли, моча добралась и до туда.
Но делать было нечего, и она достала пачку купюр. Вытащила из нее пять сотен, одной купюрой и положила на стойку. Продавщица тем временем сложила все покупки в пакет и протянула Наташе.
- Погоди минуточку милая – она взяла купюру, кажется не заметив, что она мокрая с краю – Я уже закрыла кассу. Сейчас вынесу сдачу.
Женщина неспешна двинулась вглубь магазина. Наташа не поверила своему счастью. Теперь у нее появилась возможность сбежать, оставшись незамеченной. И черт с ними, с этими ста рублями сдачи. Конечно, продавщица все поймет, увидев гигантскую лужу на полу. «Ну и пусть!» - решила Наташа. В этот магазин она больше не собиралась возвращаться никогда.
Быстро развернувшись, Наташа бросилась прочь. Как очумелая она вылетала из дверей магазина.
- Что с тобой? – удивилась Марина.
- Обоссалась я! – заявила она намного громче чем хотела бы.
- Чего?!
- Прям там, в магазе – прошипела она заговорчески озираясь – Бегом отсюда.
И девчонки припустили к дому.
- Ну нихрена себе! – воскликнула Марина, видя как сильно намокли джинсы Наташи.
Они уже были дома, и при свете на джинсах обеих были видны следы влаги. У Марины темные полосы тянулись практически ровно вниз, от промежности до самых кроссовок. У Наташи спереди, от кармана до кармана, почти полностью покрывая собой ширинку, красовалось одно огромное мокрое пятно. Оно сильно забирало вправо, практически полностью покрывая ее ногу спереди до самого низа, где дробилось на множество тоненьких линий.
- Да ты и сама хороша.
- Не спорю – захихикала Марина.
- Чур, я первая в душ – заявила Наташа и двинулась в сторону ванной комнаты.

Отредактировано Kain (2019-05-02 12:31:49)

0

16

15
Примерно через два часа обе девчонки сидели в гостиной, перед телевизором, и смотрели на DVD «Кошмар на улице вязов», попутно поедая чипсы и заедая колой.  Наташ выдала Марине чистую одежду – короткую серую клетчатую юбочку в складку и белые трусики. Сама облачилась в серые джинсовые шорты.
- Жуткий фильмец – сказала Наташа.
- Ага – подтвердила Марина.
Минут через пятнадцать фильм закончился.
- Как думаешь, Нэнси описалась хоть раз? – спросила Наташа.
- Да вроде не видно было ничего такого.
- Ну, это потому что в кино такого не показывают. Но в реальности бы описалась, полюбому.
- Я бы точно обдулась – заключила Марина.
- Как сегодня?
- Ага – Марина отметила, что Наташа заерзала на своем кресле и все сразу поняла.
- Я никогда раньше не писалась от страха.
- Я тоже – Наташа повернулась к экрану, по которому бежали титры.
  Марина не унималась:
- Это был так странно. Я и заметить не успела, как намокли трусики и все потекло по ногам.
Марина заметила, как Наташа сжала ноги крепко крепко.
- Наверное – кивнула она неуверенно – Ну что, смотрим второй?
- Ага.
Наташа выбрала в меню вторую часть и фильм начался. 
Марина, делая вид, что увлеченно смотрит кино, но на самом деле наблюдала за Наташей и скоро увидела то, что и ожидала. Ее подруга быстро провела рукой у себя между ног и глянула на ладонь. Конечно, все это было проделано так, чтобы Марина не заметила, и она бы и не заметила, если бы не следила за Наташей.
«Все еще стесняется» - сделала вывод Марина. Наташа, за эти дни, все рассказала Марине, как следила за ними и как описалась сама, как и почему оказалась в тех кустах, где ее обнаружили Марина и Ксюха. Но все это продолжало смущать ее. Она все еще не привыкла делать подобное у кого-то на глазах. Марина и не просила этого, ждала когда подруга сама сподобиться облегчиться. Но та исправно ходила мочиться в кустики.
Однако сейчас время пришло. Завтра она уезжает, и времени у них больше не будет. До следующего лета они попрощаются. Будут конечно общаться. И даже возможно встретятся, ведь обе из Москвы. Но все мокрое им придется оставить здесь. Значит сегодня у Натшаи остался последний в этом году шанс раскрепостится перед ней. И Марина решила помочь в этом подруге. Она напряглась и писнула в трусики. Жидкости в ней было достаточно, и в туалет она уже хотела, учитывая, сколько колы они пили. Могла бы и потерпеть еще конечно, но так игра станет интереснее, когда все натурально.
Теплая влага распространилась у нее по трусам и Марина быстро поднялась со стула воскликнув:
- Ох, чееерт…!
- Что случилось?
- Слишком много колы видимо выпила – с досадой сообщила она - Я трусики слегка обмочила. Извини.
Да, это возымело эффект, на который Марина и рассчитывала. Наташа тут же изогнулась как струна, скрестила ножки.
- Надо было сразу в туалет идти, а я вот досидела.
- Ннн…ничего – почти шепотом проговорила Наташа.
- Точно? – Марина задрала перед ней юбку, и продемонстрировала темное, влажное пятнышко у себя в паху.
Раскрасневшаяся Наташа часто задышала, и быстро положила обе руки себе на колени. «Писает» - решила Марина – «Она писает прямо сейчас». И неожиданно для себя вылила в трусы значительную порцию мочи, которая прошла сквозь ткань и золой струей полилась на пол.
- Ой, прости! – она зажалась, действительно не ожидая такого – Я не хотела. Я все уберу.
- Ннчиго… страшного – Наташа говорила через силу, ее грудь вздымалась, пальцы на обоих руках сжались в кулачки.
- Побегу в туалет – и Марина припустила в сторону двери, ведущий в коридор, за который и располагался туалет. Но как только выбежала туда, в темный коридор, тут же остановилась. Это тоже была часть плана.
Она развернулась и прислушалась. Наташа поднялась с кресла и пошла по гостиной куда-то в сторону. Тут же Марина быстро распахнула дверь, выпрыгнув как черт из табакерки обратно в комнату, и застала подругу врасплох. Та так и застыла посреди гостиной, стоя к Марине в пол оборота, и  девушка видела огромный мокрый след на ее попе.
- Так и знала! – провозгласила Марина торжественно. Взглянула на кресло, где сидела Наташа и обнаружив темное пятнышко влаги, сантиметров пять-семь в диаметре, отлично заметное на голубой потертой ткани.
- Если ты хотела это сделать, почему просто не сделала? – спросила Марина – А если хотела, чтобы я это сделала, почему просто не попросила?
Наташа развернулась к ней. Спереди на ее шортах было практически ничего не видно.
- Прости – проговорила она виновато – Я просто еще не привыкла к такому.
Под ширинкой у нее вдруг расползлось немного влаги и несколько капелек побежали по левой ноге, выкатившись из штанины.
Наташа как-то безучастно, отрешенно посмотрела вниз и проговорила:
- Я больше не могу терпеть.
Вместо ответа на ее слова по деревянному полу застучала капель, быстро перерастающая в настоящий дождик, льющийся из трусиков Марины. Она тоже не могла терпеть, не хотела больше терпеть. Дождь усилился и превратился в настоящий ливень. Из под юбки под ногам девчонки помчались ручейки.
Пятно на Наташиных шортах расширилось и мощные потоки помчались из штанин, с краев которых тоже закапало.
Девушки мочились долго, глядя друг на друга, и возможно от этого процесс мочеиспускания все никак не прекращался. А когда наконец прекратился, у обеих почти одновременно, они обе почувствовали себя опустошенными. В теле было легко, голова кружилась от удовольствия.
Марина медленно, на негнущихся, деревянных ногах подошла к Наташе, которая, казалось, и вовсе не могла сдвинуться с места. Ее босые ножки встали в теплую лужу сделанную ее подругой.
- Спасибо тебе, подруга – она обняла Наташу крепко крепко, но не интимно, а по дружески. И так они стояли очень долго, обмениваясь своим теплом, своим удовольствием.
А затем они все убрали, вымыли пол, оттерли кресло, и бросили одежду в стирку. Снова приняли душ и легли спать, ни на что больше у них сил не осталось, но обе были рады  подобному завершению вечера, о лучшем они и подумать не могли.
Марина проснулась рано, от телефонного звонка. На экране высветился номер бабушки.
- Алло – проговорила она сонным голосом.
- Мариночка – сказала бабушка – Давай домой, родители приехали.
Марина взглянула на часы. Без десяти минут восемь утра.
- Так рано?
- Да, они выехали ночью, чтобы в пробки не попасть. И мама очень недовольна, что ты не дома.
- Хорошо – Марина не стала спорить, она нала, что мать будет сердится и лучше ей вернуть поскорее домой и строить из себя примерную дочурку весь оставшийся день – Я скоро буду.
- В чем дело? – Наташа села на кровати потирая заспанные глаза.
- Мне нужно домой.
- Так рано?
- Угу.
Ее джинсы еще не высохли после стирки, и Марина так и пошла в Наташиной серой юбочке, разве что трусики на это раз одев свои.
- Будем на связи? – спросила Наташа, проводим Марину до калитки.
- Конечно.
- Это было самое безбашенное и клеевое лето в моей жизни – призналась девочка искренне.
- И в моей тоже – улыбнулась в ответ Марина, чувствуя как тоска и грусть давят на грудь – Пока, подружка.
- Пока.
Наташа смотрела ей вслед, пока Марина не скрылась за углом, а по ее скрещенным ножкам, прямиком из черных трусиков текла моча. Она должна была сделать это в последний раз за то лето, и даже не стала сомневаться в том, что для этого раза момент подходил как нельзя лучше. Затем Наташа вернулась к себе в дом, хотела поменять трусики, но передумала. Лишь вытерла ножки от мочи туалетной бумагой и легла под одеяло. Ощущая приятную теплоту в промежности Наташи быстренько уснула и снилось нечто очень мокрое, возбуждающее и прекрасное.

Марина шла нарочито медленно, растягивая этот путь как только могла. Воздух был свеж и прозрачно чист, солнце ярко светило на небе. Это было погожее утро, прекрасное утро.
Марина прошла указатель «КРАСКИНО». Ее переполняли воспоминания о самом прекрасном лете в ее жизни, которое кончалось прямо сейчас в эту самую минуту. И грусть, от этого завершения подступила горечью к горлу и слезами к глазам. Времени было так много но оно пролетело так быстро. Впереди осень, школьные будни, за ней придет зима, новый год, потом медленно примется растапливать снег весна. Там ее ждут Московские друзья, Московские проблемы, там все не так как в Краскино, совсем иначе, и ни то чтобы там плохо, на если бы у Марины бал такой шанс, она навсегда осталась бы в этом лете.
Впереди показался ее дом, возле которого уже можно было разглядеть машину ее отца. В этот момент Марина остановилась. Она знала, что как только войдет в свою калитку все для нее закончится. А ей так хотелось продлить это лето еще хоть на мгновение. Обуреваемая этим желанием, девочка развернулась и побежала прочь. Бежала, словно бы не зная куда, однако ноги принесли ее к тому самому дереву. Здесь все началось для них с Ксюхой прошлым летом, здесь все началось и для Наташи этим летом, когда она сидела на ветвях этого дерева и наблюдала за их мокрыми шалостями.
Марина остановилась и отдышалась, а затем, повернулась лицом к Краскино виднеющемуся впереди. Слева бурлила речка, справа чернее лес, через который вела дорога к поселку Наташи. А здесь, между ними, в пересечении всех дорог мира, лежала маленькая деревушка, Краскино. Удивительное место для трех удивительных девочек.
Струйка обожгла ее левую ляжку, и извиваясь потекла по ней вниз. Одна единственная струйка, выливалась из нее, пробиваясь через трусы и текла, текла, текла, подобно малому подобию той самой речке, в которой они с Ксюхой так часто прятали последствия своих мокрых шалостей. Сколько таких струек бежало по ее ногам этим летом? Сколько еще пробежит? Когда она вернется сюда, то станет на год старше, возможно измениться, повзрослеет, но никогда не будет слишком взрослой для того, чтобы пустить горячую золотистую струйку в свои трусики. Только не здесь, только не в Краскино. И приехав сюда даже через десять, двадцать или сорок лет, она все равно подойдет к этому дереву, расставит ножки, вот как сейчас, и оросит землю под собой мочой.
«Спасибо, Краскино, за то что ты есть!» - проговорила она мысленно – «Спасибо за это лето».
Марина тряхнула бедрами, стряхивая с них капельки мочи, и побежала в сторону дома.
- До следующего лета, Краскино! – прокричала она.

Отредактировано Kain (2019-05-02 12:32:11)

+1

17

Ну вот и все) 16 историй, 50 вордовских страниц, все выложено здесь) фуууф...) спасибо всем кто прочтет и поддержит лайком)

+2

18

Истории супер, спасибо за публикацию  http://s001.radikal.ru/i193/1006/9e/c01d010bb221.gif

0

19

Kain, у меня почему-то 15 историй и номер 15 последний. Ничего не потерялось?

0

20

Arizona написал(а):

Kain, у меня почему-то 15 историй и номер 15 последний. Ничего не потерялось?

Нет, все верно. 16 история была написана и выложена уже здесь, недавно. И теперь, когда все восстановлены, ее нужно будет переработать. Скоро выложу.

0


Вы здесь » Сообщество любителей омораси » Рассказы » Особое Место